Турбины раздора
Громкое разбирательство по поводу анонсированной СМИ поставки нескольких немецких турбин Siemens (сначала речь шла о двух замеченных неназванными лицами агрегатах, а позднее заговорили еще о двух) в Крым продолжается. Причем почти месячная история о якобы их локации на полуострове пока так и не обрела четких доказательных рамок. Всё остается на уровне предположений, подозрений и слухов.
Этот резонансный повод появился 5 июля, когда агентство Reuters со ссылкой на неназванные источники сообщило, что немецкие газовые турбины поставлены из Краснодарского края в Крым для установки на строящихся там новых электростанциях, причем это произошло в обход санкций Евросоюза. Так немецкий концерн Siemens AG попал под прицел Брюсселя в связи с нарушениями им санкционного режима.
В ответ на это в Siemens пообещали проверить сообщения на предмет истинности. В компании уточнили, что в случае подтверждения подозрений не допустят использования оборудования, а также откажутся от работ по установке агрегатов и их технического обслуживания.
В свою очередь, дочернее предприятие «Ростеха» — «Технопромэкспорт» — заявило, что четыре комплекта газотурбинных установок для поставок в Крым приобретались на вторичном рынке и после были доработаны на российских предприятиях.
Последовали контекстные комментарии и со стороны высокопоставленных российских представителей: 10 июля пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подчеркнул, что «в Крыму устанавливаются турбины отечественного производства, собранные на наших заводах».
Позже в Siemens уточнили, что, согласно их пониманию, как минимум две установки, хотя и предназначенные для РФ, попали в Крым вопреки желанию производителя.
11 июля Siemens подал в Арбитражный суд Москвы иск к ОАО «Технопромэкспорт», ООО «Технопромэкспорт» и ООО «Сименс технологии газовых турбин» (СТГТ) — подконтрольное немцам совместное предприятие Siemens AG и «Силовых машин». Претензии немцы связали именно с поставками своих турбин в Крым.
13 июля стало известно о задержании правоохранителями гендиректора «Силовых машин» Романа Филиппова. Правда, по версии СМИ, его допросили на предмет разглашения гостайны, а не по части возможных поставок немецких турбин в Крым. После менеджера отпустили под подписку о невыезде. Но уже 20 июля совет директоров предприятия утвердил его отставку. Тогда же назначили нового руководителя компании.
21 июля Siemens решился подвести черту, официально объявив, что разорвет лицензионные соглашения с российскими компаниями по поставкам оборудования для электростанций.
В своем демарше германский концерн продолжил ссылаться на некие «надежные источники», указавшие, что «по крайней мере две из четырех газотурбинных установок, которые были поставлены для проекта в Тамани, были перенесены в Крым против воли концерна». Прозвучала информация, что компанией может быть рассмотрен сценарий выкупа агрегатов у РФ.
Как видно, Siemens до сих пор не располагает внятной доказательной базой, что находящиеся в Крыму турбины произведены им, а строит обвинения исключительно на предположениях. По логике, нужна инспекция с привлечением независимых наблюдателей. Однако германский концерн не горит желанием проводить такое фундаментальное расследование. Отчего так? Разве российская сторона препятствует таким ходам партнера? Нет! Хотя еще 7 июля Siemens анонсировал, что создал спецгруппу по расследованию, концерн так и не направил на строящийся объект своих представителей. Всё остается только на уровне подозрений. Виновных немцы начали искать и у себя — в Siemens не исключают кадровых перестановок в связи с «делом» о турбинах.
Главный вопрос: станет ли эта неоконченная новелла с «крымским делом» Siemens поучительным кейсом для России, который стимулирует процесс импортозамещения, либо же уроком с коммерческими и репутационными потерями?
Скажу, что для запуска столь сложных установок необходим контроль со стороны производителя. Здесь обычная практика — прибытие на объект шеф-инженера от предприятия-производителя, под четким руководством которого происходят как этап сборки, так и пусконаладочные работы всей системы.
Вопрос и в том, есть ли в России специалисты подобного уровня, имеющие практику запуска немецких турбин высокой мощности? Возможно — да. Те, кто стажировался в Германии в рамках деятельности совместных предприятий, вполне могут владеть предметом. Но опять же, если в итоге агрегаты удастся запустить, останутся вопросы техобслуживания, да еще и в условиях отзыва гарантий производителя.
Рассмотрим альтернативный сценарий — руководство Siemens не прочь выкупить эти турбины. Согласимся ли мы на это? Да и немцы здесь пока осторожничают — всего лишь допускают выкуп. Видно лукавство: они не хотят такого исхода, ведь у Siemens банально нет альтернативного контракта на поставку этих турбин. Тем более агрегаты, по заявлениям российской стороны, прошли этап доработки, изменена и их техническая спецификация. Насколько глубоко — тоже неясно. Так что Siemens при таком раскладе придется выкупать не чисто свой продукт, а некоего «мутанта». К тому же у агрегатов теперь иной технический паспорт — они де-юре получили российское происхождение.
В этом смысле у нас есть формальная возможность для вежливого отказа немцам — сослаться для убедительности и на то, что в турбинах на этапе доработки применены секретные технологические решения, скажем, из сферы военно-промышленного комплекса РФ. Обозначив это, можно постепенно и замять скандал. Но в Брюсселе всё равно не успокоятся и продолжат искать «черную кошку в темной комнате».
Но предположим, что политически Москвой все-таки будет принято решение вернуть турбины немецкому концерну. Тогда заместить их будет можно либо своими разработками, что долго и дорого: турбин понадобиться больше по причине лимита их номинальной мощности в сравнении с немецкими установками, из-за чего придется в корне менять строительную концепцию крымских станций. Либо же прибегнуть к внешним альтернативам — как заметил министр энергетики РФ Александр Новак, рынок крупных газовых турбин для электростанций отнюдь не уникальный, а глобален и полон поставщиков.
Автор — руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
