Код восстановления: для чего Минобороны создало центр изучения ранений
В начале февраля в России заработал первый центр по изучению современных ранений. Необходимость в нем появилась из-за радикального изменения хода вооруженных конфликтов, объяснили эксперты. Речь идет, в частности, о массовом применении беспилотников с высокоэнергетическими боеприпасами: осколки на скорости разрывают ткани, а зона некроза достигает 6 см. Это меняет традиционную картину, которую видят перед собой врачи, когда им доставляют раненого. Цель лаборатории — соединить работу научных институтов, индустриальных партнеров и врачей, чтобы минимизировать риски ампутаций, инфекций и инвалидности.
Лаборатория травм
Создание Целевой поисковой лаборатории современной боевой хирургической травмы (ЦПЛ СБХТ) совместно с Фондом перспективных исследований — это реакция на эволюцию оружия противника, считает руководитель направления лаборатории ГВКГ им. Бурденко, майор медслужбы, кандидат медицинских наук Владимир Беседин. По его словам, раньше преобладали пулевые ранения, теперь — множественные осколочные и минно-взрывные.
— В частности, высокоэнергетические боеприпасы на беспилотниках наносят взрывную термобаромеханическую травму. Взрыв на расстоянии 5–10 м разгоняет осколки до чудовищной скорости: они не только режут, но передают энергию взрыва, вызывая контузию тканей на 15 см вокруг. Зона первичного некроза достигает 3–6 см, а повреждения затрагивают мышцы, нервы и сосуды. Растет риск ампутации, инфекций и инвалидности, — объяснил он.
Специалист напомнил, что министр обороны России Андрей Белоусов поставил задачу, чтобы разработка новых технологий по лечению боевой хирургической травмы организовывалась и реализовывалась не только на базе центральных госпиталей, но распространялась и тиражировалась на базе окружных медицинских центров.
По словам Владимира Беседина, в России есть множество отечественных разработок и научных направлений, но они находятся на разных стадиях готовности и никак не связаны между собой. Новый высокотехнологичный медицинский центр позволит объединить научные предприятия, индустриальных партнеров и врачей для того, чтобы создать комплексную платформу или систему разработки технологий лечения современной боевой хирургической травмы.
— В таком случае будет реализовываться преемственная «бесшовная методика» — параллельное лечение, исследования и производство аппаратуры. Врачи оперируют, ученые тестируют препараты, партнеры адаптируют устройства под реальные нужды. На выходе — не концепты, а внедренные инновации, — уточнил Владимир Беседин.
Наш собеседник перечислил приоритеты: подавление инфекций, устойчивых к антибиотикам, биоматериалы для замещения костей, средства реконструкции конечностей, протоколы возвращения в боевые задачи.
— Центр фокусируется на сохранении органов, восстановлении способностей и снижении потерь. Наработки перейдут в окружные и флотские госпитали и в гражданскую сферу — от онкологии до трансплантологии, — подвел итог он.
Импланты за часы
Только глубокий анализ последствий применения современных средств поражения вместе с внедрением перспективных систем диагностики поможет существенно снизить показатели смертности и инвалидности, подчеркнул начальник ГВКГ им. Бурденко генерал-майор медицинской службы Денис Давыдов.
— Накопленный за время СВО колоссальный опыт не имеет мировых аналогов. Теперь эти знания необходимо превратить в стандарты, пригодные для окружных госпиталей по всей стране. Лаборатория станет связующим звеном между фундаментальной наукой и операционным столом, — уточнил начальник Главного военно-медицинского управления (ГВМУ) Дмитрий Тришкин.
Экс-начальник медслужбы Балтийского флота полковник Николай Карпун в разговоре с «Известиями» назвал лабораторию эволюцией военно-полевой хирургии.
Одним из самых перспективных направлений работы лаборатории является аддитивное производство — 3D-печать. Когда боец получает тяжелое ранение конечности или черепа, часто образуются обширные костные дефекты — «дыры» в скелете, которые невозможно закрыть обычным способом. Раньше такое лечение растягивалось на годы, требовало десятков операций и часто заканчивалось инвалидностью.
Сегодня врачи переходят к индивидуальному проектированию. На основе данных компьютерной томографии создается цифровая модель недостающего фрагмента кости. Затем на 3D-принтере из медицинского титана или специальных полимеров печатается имплант, который идеально совпадает с анатомией конкретного пациента.
Но имплант — это лишь каркас. Чтобы он «ожил», применяются клеточные технологии. Врачи используют собственные клетки пациента для стимуляции регенерации тканей. Это позволяет восстанавливать структуру кости там, где раньше медицина была бессильна. Сроки восстановления сокращаются в разы: то, что лечили годами, теперь исправляется за месяцы, подчеркивают военные медики.
Технологическая фабрика
Еще один амбициозный вектор — мобильные аппаратно-приборные комплексы. В условиях политравмы время — самый дефицитный ресурс. Новые системы позволят проводить экспресс-анализы непосредственно в палате, не теряя часы на транспортировку биоматериалов.
Как сообщил директор РНЦХ им. Петровского Константин Котенко, программа уже утверждена. После этапа экспериментальных исследований начнется клиническая апробация на базе госпиталя Бурденко.
В зоне конфликта время — самый дефицитный ресурс. Малейшее промедление при эвакуации, диагностике или выборе метода лечения может стоить человеку жизни, рассказал «Известиям» военный эксперт Виктор Литовкин.
— Внедрение экспресс-анализов непосредственно в госпитальных палатах позволяет сократить цепочку принятия решений до минимума. Мы уходим от сложной логистики биоматериалов к мгновенному результату «у постели больного». Это критически важно для спасения бойцов с тяжелыми ранениями, — отметил он.
Эксперт также отметил важность масштабирования этого опыта на регионы. Боевые действия и основная нагрузка на медицинскую систему ложатся не на Москву или Санкт-Петербург, а на приграничные территории — Ростовскую, Курскую, Белгородскую области и на новые регионы. Чем ближе современные технологии, такие как 3D-печать имплантатов и оперативная диагностика, будут находиться к линии фронта, тем выше шансы на успешную реабилитацию и сохранение жизней наших защитников.
Созданная структура — не просто институт, а «технологическая фабрика», через которую пройдут сотни инноваций, объяснил генеральный директор Фонда перспективных исследований Максим Вакштейн.
— Мы делаем ставку на долгосрочный период, чтобы эта площадка стала конвейером для отбора лучших идей. Будет задействован весь потенциал страны — как военный, так и гражданский, — сообщил он.
Проект объединил элиту российской науки: Военно-медицинскую академию, центры имени Илизарова, Приорова и Петровского. Результаты этой работы станут прорывом для всего здравоохранения. Технологии выращивания тканей критически важны в онкологии, трансплантологии и реконструктивной хирургии.
