После трех с лишним лет санкционного давления история с замороженными активами России получила развитие. На фоне потепления отношений РФ и США после встречи лидеров двух стран на Аляске инвесторы стали получать новые предложения о разблокировке их бумаг. Российские брокеры начали предлагать своим клиентам варианты возможного обмена активов, заблокированных в иностранных депозитариях, на эквивалентные инструменты внутри страны.
Речь идет о так называемом третьем раунде возможных сделок. Ранее подобные схемы уже прорабатывались при участии «Инвестпалаты», а идеология тех операций сводилась к защите розничных инвесторов с относительно небольшими суммами. В основе нового предложения об обмене также лежит идея защиты розничных клиентов, а не крупных игроков. Общая цель — показать, что заботятся сейчас именно о неквалифицированных инвесторах.
Согласно предложениям от брокеров, в этом обмене могут участвовать бумаги, приобретенные до 2022 года, при этом обмен возможен только для активов, которые хранятся по цепочке с участием Национального расчетного депозитария (НРД) и Euroclear. Если быть точнее, то схема выглядит следующим образом. Инвестору предлагается перевести бумаги в депозитарий, участвующий в обмене. Далее эти посредники готовят договор на обмен и выходят на вторую сторону сделки — американский фонд, на счетах которого находятся замороженные российские бумаги. Но здесь появляется главный барьер всей этой истории. Американский фонд, владеющий замороженными активами, должен получить разрешение управления по контролю за иностранными активами (OFAC, Office of Foreign Assets Control), иначе участие в обмене будет невозможно.
Хотя схема и выглядит довольно прозрачной, нет никаких гарантий получения положительного решения от OFAC. Пока что этот регулятор не давал ни одного разрешения, касающегося российских активов. Сомнения усиливает и то, что часть брокеров, задействованных в проекте, формально связана с подсанкционными структурами. При этом даже с несанкционными участниками вероятность получить разрешение от OFAC очень мала.
Предположим, разрешение будет получено, но на практике это мало что изменит. После американского одобрения фонд должен получить отдельное разрешение бельгийского казначейства, так как бумаги хранятся в системе Euroclear. И этот этап может растянуться на месяцы, совсем не гарантируя положительный исход.
Кроме того, даже на российской стороне есть регуляторные барьеры. Инвестпалата, например, уточняет, что перед тем, как вести переговоры с иностранными держателями, следует подготовить юридическую базу для проведения подобных сделок. Также всех их должна будет рассмотреть правкомиссия. Но, вероятнее всего, в случае положительной реакции зарубежных ведомств российские регуляторы никак не будут противостоять обмену.
Главный вопрос в этой истории, насколько долго будет идти процесс. На мой взгляд, вся процедура займет точно не несколько месяцев, как могут пообещать брокеры. Такая сложная схема, где нужно ждать подтверждения от регуляторов, может занять от полутора до двух лет.
И еще один вопрос, какой объем денег теоретически может попасть в обмен. По моим подсчетам, это не менее 4 млрд рублей. Открытым остается рассуждение, кто в итоге будет включен в эту схему — какие именно портфели возьмут, что это будут за С-активы, какого качества, с какими ограничениями и на какой срок заморозки после обмена.
В итоге всё пока остается на уровне подготовки и переговоров. Хотя брокеры на официальные запросы СМИ не отвечают, они точно собирают данные и планируют такой обмен. Но ключевая проблема остается той же — у иностранных держателей активов до сих пор нет разрешения от OFAC. И пока его нет, никакой конкретной сделки или схемы не существует.
Автор — СЕО европейского брокера Mind Money (ex «Церих»)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
