Страны Европейского союза заявили о согласовании 19-го пакета санкций против России. По заверениям еврочиновников, его утверждение — вопрос ближайших дней. Новые меры позиционируются как более жесткий и всеобъемлющий ответ на продолжающийся конфликт на Украине и, что особенно примечательно, как шаг, «согласованный» с позицией администрации Дональда Трампа.
Очевидно, что содержание 19-го пакета санкций учитывает подход Трампа к вопросу европейской санкционной политики в отношении России. На фоне жестких требований американского президента полностью отказаться от российского ископаемого топлива львиную долю нового санкционного пакета составят вариации энергетических (и сопряженных с ними финансовых) санкций. Делается ставка на ускоренный отказ от импорта российских энергоносителей, дальнейшее снижение ценового потолка для российской нефти, запрет на любые трансакции с ключевыми игроками — «Роснефтью» и «Газпромнефтью», а также вторичные ограничения против т.н. теневого флота и, по всей вероятности, энергетических компаний и нефтетрейдеров третьих стран, продолжающих закупать российскую нефть (преимущественно Индии и Китая).
Тем не менее переоценивать политическое значение такого «согласования» с американским президентом не стоит. Дональд Трамп готов зарабатывать на европейских санкциях в отношении России, однако не спешит при этом вести США по пути санкционной эскалации. Для американской администрации антироссийские санкции Европы — это не столько инструмент давления на Москву, сколько выгодное средство, во-первых, экономического ослабления и усиления зависимости Европы от США; во-вторых, создания напряженности в ее отношениях с Китаем (в ожидании обоюдного ущерба) и, в-третьих, формирования образа «решительного лидера» на внутреннем политическом рынке США и зарабатывания дополнительного «политического капитала».
Дональд Трамп стремится окончательно подчинить Европу поставкам американского ископаемого топлива, вытеснив российские ресурсы и заполнив образовавшийся вакуум американским СПГ и сланцевой нефтью. Иначе говоря, Трамп хочет, чтобы Европа единолично платила за украинский кризис, но платила прежде всего американцам, фактически «передав на аутсорсинг» США вопрос собственной энергетической безопасности.
Американский СПГ обходится Европе, по самым скромным оценкам, в 1,5–2,5 раза дороже российского трубопроводного газа. Себестоимость сланцевой нефти также значительно превышает российскую, а с учетом логистики и переработки стоимость этих ресурсов для европейских потребителей вырастает в 2,5 раза. При этом европейские хранилища истощаются, а энергозависимость от США растет. В нынешнем виде 19-й санкционный пакет перестает быть инструментом внешней политики, превращаясь в механизм торгового шантажа, нацеленного на извлечение сверхприбыли и укрепление позиций американской энергетической отрасли — одной из главных лоббистских сил Республиканской партии и значимого источника доходов федерального бюджета США.
Дополнительный контекст придает судебное разбирательство о легитимности использования Трампом закона IEEPA 1977 для введения тарифов без одобрения конгресса. Апелляционный суд уже частично признал такие действия превышением полномочий, в ближайшее время Верховный суд даст окончательную оценку действиям американского президента. 19-й санкционный пакет Европы в его нынешнем виде фактически можно преподнести как успех практики масштабных тарифных войн в обеспечении Соединенными Штатами их национальных интересов, замаскированных под «интересы безопасности».
Для Европы же нынешний пакет санкций — это фактическая плата за «смягчение» тарифных угроз со стороны США. Брюссель с облегчением воспринял готовность Трампа ограничиться 15-процентными тарифами на европейские товары вместо обещанных ранее 30% и теперь пытается выдать это за дипломатическую победу. На деле же это компромисс, достигнутый под жестким давлением за счет отказа от части экономического суверенитета и критических интересов энергобезопасности.
Европа оказалась между двух огней. С одной стороны санкционное давление на Россию, дошедшее до предела, когда любое, даже минимальное ужесточение санкций нанесет кратно больший ущерб экономике самих европейских стран, нежели ущерб для России. С другой — угроза масштабных тарифов и торговой войны с США. Оба сценария для Европы являются пессимистичными. На фоне антироссийских санкций «отставание» роста от потенциально возможного на таких крупных рынках старой Европы, как Германия, Австрия, Финляндия, Швеция, Франция, Дания, а также в Эстонии и Латвии продолжает нарастать. Удар по промышленности, накопительный эффект инфляции и вынужденной жесткой монетарной политики 2022–2024 годов проявляются всё острее.
Особое беспокойство вызывает американское требование ввести полномасштабные вторичные тарифы против Индии и Китая. Для Европы это равносильно самоубийству, означает угрозу полного срыва и без того сложно идущих переговоров по соглашению о свободной торговле с Индией и ухудшение отношений с Китаем — двумя крупнейшими внешнеэкономическими партнерами. Такой шаг может нанести сокрушительный удар по экономикам стран ЕС, и они изо всех сил стараются ограничиться только точечными блокирующими ограничениями в отношении отдельных энергетических компаний, банков, судов или транспортных компаний/перевозчиков (которые также призваны лечь в основу 19-го пакета).
Таким образом, евробюрократия старается сохранить политическое лицо, пытаясь продемонстрировать показное единство ЕС и США в вопросе санкций против России. Однако за этим фасадом скрывается тревожная реальность: ЕС рискует не только утратить остатки экономического и внешнеполитического суверенитета, но и окончательно подорвать доверие Китая, Индии и иных глобальных инвесторов.
Угроза полной зависимости от США становится всё более реальной. Ирония же заключается в том, что эффект от санкций для России в условиях ее высокой адаптивности и перенаправления энергетических потоков на Восток может оказаться в пределах статистической погрешности.
Автор — руководитель исследовательской программы Института международных исследований, заместитель декана факультета международных отношений МГИМО МИД России
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
