Приказано молчать: в Латвии хотят окончательно запретить русскую речь
В Латвии гонения на русский язык вступили в финальную стадию. Власти не удовольствовались тем, что полностью запретили преподавание на «оккупантском» языке во всех учебных заведениях государства, даже частных, и теперь пытаются полностью вытеснить его из общественного пространства, сделав «языком кухонь». Наступление ведется по всем фронтам: от радикального повышения НДС на русскоязычные книги и прессу до «наведения порядка» в школьных родительских чатах. При этом борьба с русским в конечном итоге расчищает пространство для английского языка, ибо даже латышские подростки говорить на своем родном наречии не желают. Подробности — в материале «Известий».
«Привить стыд за самого себя»
Националисты у власти в Латвии, не удовлетворившись изгнанием русского языка из школ и детских садов и сносом памятников советским воинам, практически в режиме нон-стоп придумывают всё новые способы ущемления «нетитульных» жителей. Недавно на рассмотрение в сейм поступил законопроект, авторы которого предлагают запретить русским детям говорить на родном языке в школах даже на переменах. Такой же закон уже был принят в отношении русскоязычных депутатов парламента — им нельзя применять русский не только с трибуны (это запрещено уже давно), но даже в курилках.
Парламентская фракция радикальной партии «Национальное объединение», подавшая законопроект о запрете русского на школьных переменах, называет это «ответом на жалобы родителей» и «заботой о государственной политике». Оказывается, некие латышские родители возмущены тем, что ученики бывших русских школ продолжают общаться на своем родном языке на переменах, а кроме того, русский периодически всё еще звучит на школьных линейках и прочих торжественных мероприятиях.
Депутат горсобрания Риги от оппозиционной партии «Суверенная власть» Инна Дьери с негодованием отмечает: «На деле это позорная охота на язык, который остается родным для десятков тысяч детей. Это про то, чтобы сломать. Заставить замолчать. Привить стыд за самого себя. А вы будете сопротивляться? Или будете молчать? Молчаливое согласие — это соучастие. Да, я злюсь. Мне горько. Потому что это допустили взрослые. Учителя, которые соглашались — и даже бежали впереди паровоза. Родители, которые не выходили на митинги». По мнению депутата, немалая вина за происходящее лежит на самой русской общине Латвии: когда в 2018–2022 годах власти принимали законы о запрете преподавания на ее родном языке, люди в большинстве своем отмалчивались, надеясь, что «как-нибудь пронесет...»
Минувшим летом в сейм был передан на рассмотрение документ под названием «Декларация о преступной русификации, осуществленной советским оккупационным режимом в Латвии, и ликвидации ее лингвистических последствий». Прямого запрета говорить по-русски в публичном пространстве в этом документе пока еще нет. Но в нем содержатся формулировки, которые создают почву для подобных законодательных инициатив в будущем. То есть это идеологическая и правовая подготовка к дальнейшему ужесточению языковой политики. Кроме того, принято решение о том, что начиная со следующего учебного года в средних школах прекращается преподавание русского языка даже в качестве иностранного.
В последнее время националисты объявили войну даже русскоязычным родительским чатам. Поводом к этому стала жалоба некой латышки по имени Лига. Она поведала в соцсети, что хотела отдать ребенка в одну из бывших русских гимназий Риги. Там классная руководительница спросила родителей: на каком языке они предпочли бы получать информацию? Лишь один родитель выбрал латышский, а все остальные — русский. В итоге весь чат ведется по-русски. «Я серьезно рассматривала эту школу, потому что она рядом с домом. Но теперь вижу, что вся коммуникация идет по-русски. Это печально», — написала Лига. Ее рассказ шокировал латышей-комментаторов: многие не преминули напомнить, что родительский чат тоже обязательно должен вестись на государственном языке. На ситуацию отреагировала и Госслужба качества образования (IKVD): там подчеркнули, что даже в чатах педагоги и родители обязаны применять только латышскую речь. Сотрудники IKVD провели беседу с директором гимназии, которая пообещала «устранить проблему».
Разобраться одним махом
Власти Латвии давно уже закрыли всё государственное телевещание на русском языке. Но пока еще работает «Латвийское радио – 4», которое вещает на русском. Его сохраняли из стратегического расчета: ЛР-4 доносило до русских жителей госпропаганду на их родном языке. Коллектив радио неизменно подчеркивал, что если полностью лишить русских Латвии СМИ, вещающих на их родном языке, то это окончательно вытолкнет их в информационное пространство России. Однако слепая русофобия оказалась выше прагматичного расчета: с начала следующего года ЛР-4 прекращает вещание. Этот шаг вызвал искреннее непонимание радиоведущей Ольги Князевой, которая ныне жалуется в социальных сетях: «Как же так, мы ведь старались...»
Князева получила отповедь публициста и правозащитника Александра Гильмана, бывшего депутата горсобрания Риги от оппозиционной партии «За права человека в единой Латвии». Гильман посоветовал: «Ольга, постарайтесь не обижаться. Но ведь вы же сами выбрали себе судьбу. Работали в государственном СМИ, знали, что государство ненавидит русскоязычных латвийцев, и пытались оправдывать его перед своей аудиторией. Увы, коллаборационизм всегда наказуем. Пришел момент, когда в ваших услугах не нуждаются, и вас выгнали. Очень многие русские журналисты Латвии выбрали себе другую судьбу. Им не просто грозит безработица — их судят по надуманным поводам, многие из них вынуждены бежать. Но у них, точнее, у нас, остается удовлетворение от работы по разоблачению наших врагов. Такого удовлетворения не может быть у тех, кто работал на врага».
Недавно латвийское государство решило одним махом разобраться с главными «врагами», способствующими поддержанию русскоязычной среды, — прессой и книгами. Дело в том, что в стране еще осталось несколько довольно крупных по местным меркам русскоязычных СМИ: в основном в Даугавпилсе, втором по величине городе Латвии, где подавляющее большинство населения говорило именно на русском. Кроме того, в стране сохраняется ряд магазинов, где предлагают книги на русском языке. И на днях в недрах министерства финансов родился законопроект, призванный раз и навсегда покончить с подобным «безобразием».
Предусмотрено, что со следующего года для книг, изданных не на латышском и не на языках стран — членов Евросоюза и Организации экономического сотрудничества и развития, будет в Латвии применяться стандартная ставка налога на добавленную стоимость (НДС) в размере 21%. Такая же ставка будет применяться к доставке и подписке на газеты и публикации (в том числе на интернет-сайтах), если они изданы не на латышском или языках стран ЕС и ОЭСР. Для книг же и печатных изданий на латышском, а также языках стран ЕС и ОЭСР по-прежнему будет применяться сниженная ставка НДС в размере 5%. Не составляет секрета, что данная поправка направлена именно против русского, не входящего в число официальных языков ЕС и ОЭСР.
Чиновники рассчитывают, что после того, как к русской прессе и книжным магазинам применят этот драконовский НДС, они окончательно умрут. «Хотя уже заранее можно предсказать, что это отнюдь не заставит русских латвийцев перейти на латышский. Книги будут скачивать из интернета, а новости станут получать из соцсетей и из всё той же российской прессы. Людей не останавливает то, что практически все российские СМИ в Латвии заблокированы: наши жители давно уже научились обходить эти блокировки путем применения нехитрых технических средств: внуки, в случае чего, всегда помогут в этом бабушкам», — сказал «Известиям» рижанин Игорь, бывший журналист, лишившийся работы после закрытия его издания. Он напоминает, что в Латвии уже имели место уголовные дела, заведенные на мастеров, осуществлявших «нелегальное» подключение к российским телеканалам.
По заветам русофобки Ланги
Нагнетаемая властями русофобия настолько проникла во все поры латышского общества, что теперь неприятности можно заполучить просто лишь за употребление русского языка в публичном месте. Недавно некая латышка, прячущаяся за никнеймом Сармите Сармите, выложила снятый ею видеоролик. Сармите похвалялась тем, как она издевается над русской старушкой, заговорившей в приемном отделении одной из больниц Риги при оформлении записи на родном языке. Националистка, которой это никак не касалось, тут же «наехала» на бабушку: да как она смеет в общественном месте употреблять «оккупантский» язык?! Старушка сначала пыталась игнорировать эти претензии, а потом кротко, но с достоинством попросила, чтобы ее оставили в покое. Но Сармите, рассвирепев, с еще большей агрессией потребовала, чтобы русская женщина говорила с ней на «государственном языке».
Люди, возмущенные этой выходкой, быстро произвели деанонимизацию: это оказалась Сармите Валайне, член ультрарадикальной партии «Национальное объединение». Валайне — подруга и единомышленница печально известной в Латвии поэтессы Лианы Ланги, в этом году избравшейся в горсобрание Риги. Ланга (кстати, ее мама — белоруска, а дедушка — и вовсе якут), объявила, что намерена добиваться полной «дерусификации» Латвии. Она воюет с русским языком всюду, где его увидит и или услышит.
Ирония судьбы заключается в том, что националисты, борясь с русским, расчищают пространство отнюдь не для родного языка, а для английского. Свежее исследование, проведенное Латвийским агентством языка (LVA), подтвердило: английский стал доминирующим языком в виртуальном общении молодежи. Кроме того, 73% латышских подростков всегда слушают музыку на английском языке, 61% смотрит фильмы и сериалы по-английски, 20% читают книги и статьи только на английском, 94% выбирают английский для общения в соцсетях. Латышский же пока сохраняет позиции главным образом в семьях.
Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина в разговоре с «Известиями» напомнила, что русские и русскоязычные составляют не менее 35% населения Латвии. «Ситуация складывается угрожающая. То, что сейчас творится в Латвии — живая иллюстрация работы знаменитого исследователя Эриха Фромма «Психология нацизма». Всё точно по Фромму: налицо деградация личности тех, кто уверовал в навязываемый властями образ «внутреннего врага». Это и есть нацизм — ненависть к группе людей только за то, что у них другая национальность, они разговаривают на своем родном языке и могут иметь отличные от большинства взгляды на то, что происходит в мире. Ненависть же всегда идет рука об руку со страхом перед этими «другими» — и в силу подобного страха многие латыши готовы отказаться от свободы мышления, даже от совести. Обществом, спаянным ненавистью и страхом, управлять намного легче...» — подчеркивает Еремина.
