Второе президентство Дональда Трампа приближается к 100-дневной отметке — традиционному рубежу для подведения первых итогов и прогнозирования грядущих перспектив властвующей администрации. Впервые за шесть лет республиканцы контролируют не только Белый дом, но и обе палаты конгресса — сенат и палату представителей. Вся полнота однопартийной власти дает возможность Республиканской партии во главе с Трампом не только декларировать, но и претворять свои идеи в букву закона, а нам — оценивать их не только в риторической красоте, но и в практической плоскости.
Ключевая задача президента США — руководство исполнительной ветвью власти: в американской политической системе лидер государства осуществляет персональное руководство кабинетом министров, которых он же выдвигает на утверждение сенатом. Фигура председателя правительства отсутствует как таковая, а вице-президент не имеет формализованного круга обязанностей, за исключением церемониального председательства в сенате, и играет роль скорее ключевого советника президента, нежели самостоятельного управленческого актора.
Возвращение Трампа ознаменовалось сдвигом внешней политики США в сторону изоляционизма и фактического возвращения к доктрине Монро двухсотлетней давности. Среди наиболее значимых перемен — отказ от статус-кво во внешней торговле и приглашение стран к экономическому диалогу путем взвинчивания тарифов в духе 19-го столетия. Результатом торговых войн станет заключение новых торговых соглашений в ближайшие месяцы и долгосрочное снижение торговых барьеров между странами. Важной вехой стало и возобновление — вопреки традиционной республиканской доктрине — переговоров с Ираном, которые, вероятно, окончатся заключением умеренной по отношению к Ирану сделки, схожей со сделкой Обамы 2015 года, так критиковавшейся Трампом ранее. Произошла и интенсификация диалога с Россией на политическом и экономическом уровне. Впрочем, не менее интересные и знаковые сдвиги за последние 100 дней произошли во внутренней политике США.
Три персоналии в команде представляют наибольший интерес в качестве предводителей трансформационного потенциала администрации Трампа: министр здравоохранения Роберт Кеннеди-мл., министр образования Линда Макмэн и директор административно-бюджетного управления Рассел Воут. В самом факте выдвижения этих кандидатур следует отдать должное политической смелости Трампа и его готовности выступать реальным лидером перемен и идти на личные политические риски. Эти люди были в числе наиболее спорных персоналий при утверждении сенатом, и отдельные республиканские сенаторы даже высказывали скепсис по отношению к ним и в итоге проголосовали против. Это и неудивительно: тот же Кеннеди-мл. не далее как два года назад и вовсе был демократом. Будучи самостоятельной политической фигурой и кандидатом в президенты на прошедших выборах, он на протяжении многих лет выступал с нетрадиционными взглядами на ряд вопросов, связанных со здоровьем граждан.
С приходом Кеннеди на министерский пост уже в первые 100 дней на практике реализуется обещанная им критическая переоценка ряда «священных коров» традиционных представлений экспертно-медицинского сообщества: о безусловной пользе и обязательности массовой вакцинации и мнимом отсутствии «доказанных» побочных эффектов необходимости фторирования питьевой воды, которое было введено после Второй мировой с декларируемой целью оздоровления зубов, но которое в то же время может потенциально способствовать возникновению некоторых нарушений. Он также заостряет внимание и на менее дискуссионных вопросах, таких как состав продуктов питания, целесообразность использования отдельных пестицидов, и прочем. Роберт Кеннеди-мл. на протяжении многих лет ставил эти вопросы на всеобщее публичное обсуждение — в ущерб своей репутации и задолго до их сравнительной популярности. Но именно Трампом ему были предоставлены широкие полномочия по претворению в жизнь миссии оздоровления американских граждан — Make America Healthy Again.
Линда Макмэн, ни дня не работавшая в сфере образования, вероятно, станет последним министром образования США современного образца. В марте Трамп подписал указ о закрытии этого министерства и передаче всех образовательных вопросов с федерального на уровень штатов. Формальное закрытие министерства невозможно одним лишь указом президента и без одобрения конгресса. Тем не менее Макмэн на практике по поручению президента дала старт сокращению численности министерства вдвое. Также она начала фактическую деэтатизацию образования и воплощение в жизнь республиканского взгляда на него как на сферу личной ответственности и свободного выбора родителей и их детей, а не федеральных бюрократов.
Рассел Воут, директор административно-бюджетного управления, в скором времени может сменить Илона Маска в качестве фактического главы департамента эффективности правительства. Маск уже пообещал уделять меньше внимания государственным вопросам и больше — собственному бизнесу. Политический интеллектуал и убежденный идеолог, Воут — менее публичная, но вместе с тем более опытная с бюрократической точки зрения фигура в деле сокращения федерального правительства при помощи усиления исполнительной ветви власти и личной политической воли президента. Это может помочь эффективнее воплощать в жизнь политику избранного главы государства в обход длительных и потенциально оппозиционных парламентских процедур.
100 дней Трампа продемонстрировали готовность к критическому переосмыслению государственной политики в социальной сфере и к ограничению роли правительства — с неограниченной ролью свободнорыночных взаимодействий. Администрации Трампа важно успеть реализовать планы до 2027 года: в ходе промежуточных ноябрьских выборов следующего года представляется вероятным переход палаты представителей к демократам, что в значительной степени ограничит возможности президента.
Автор — американист, сотрудник НИУ ВШЭ, кандидат политических наук
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
