«Признание Сербией Крыма и Донбасса возможно»
Сербия может признать Крым и Донбасс в составе России, но это будет зависеть от того, как сложится международная обстановка в будущем, заявил в интервью «Известиям» Золтан Дани, депутат парламента Сербии от Социалистической партии, которая входит в правящую коалицию вместе с Прогрессивной партией президента Александра Вучича. Он сообщил, что правительство Сербии ни при каких условиях не поддержит санкции Евросюза против России, даже в обмен на перспективу вступления в объединение. При этом он допустил, что Белград мог бы рассмотреть вопрос вступления в БРИКС. Рассказал Золтан Дани и о своих боевых подвигах: в 1999 году во время бомбежек НАТО Югославии его подразделение первым уничтожило, казалось бы, неуязвимый американский самолет-невидимку F-117. Эхо югославской войны раздается и по сей день: сербский депутат не исключает, что Белград может начать силовую операцию по воссоединению с Косово.
«ЕС скорее распадется, чем примет Сербию»
— С конца апреля у Сербии и Косово вновь стали обостряться отношения. После выборов в местные органы власти на севере Косово, населенном преимущественно сербами, из-за рекордно низкой явки в 3,5% мэрами всех четырех городов были избраны албанцы. Это привело к столкновениям между сербами и косовскими спецназовцами. Пострадали 30 миротворцев альянса и 52 серба. Как вы считаете, каковы риски эскалации напряженности вокруг Косово?
— Риски многочисленны, а последствия непостижимы, прежде всего для сербского народа в Косово и Метохии. Албанская сторона не готова ни к какому компромиссу, а евроатлантические страны молчаливо поддерживают такую эскалацию и давление на сербский народ под предлогом того, что он вмешивается, но это не так.
Политики из ЕС и США неоднократно заявляли, что для них это законченная история и что если Сербия хочет продвинуться в евроатлантической интеграции, ей следует срочно признать Косово. Наше политическое руководство не согласно с такой позицией, и мы пытаемся обеспечить, чтобы мирное решение было в первую очередь возможным.
— Считаете ли вы, что Сербия могла бы предпринять силовую операцию в отношении Косово? Допускаете ли вы, что это могло бы произойти в ближайшие годы?
— Сербская армия несет ответственность за защиту суверенитета и целостности Республики Сербия. На данный момент часть нашей страны при поддержке пакта НАТО юридически отделилась, и мы считаем ее оккупированной. Как я уже говорил, мы пытаемся найти мирное решение, но не знаем, как долго это продлится. «Красные линии» становятся всё ближе.
— Сербия — кандидат на вступление в Евросоюз с 2012 года. В марте президент Александр Вучич сказал: он не верит в то, что Сербия станет членом ЕС до конца его президентского срока — до 2027 года. Когда по вашему мнению она сможет вступить в Евросоюз?
— Представители ЕС и пакта НАТО неоднократно подчеркивали, что одним из условий будет признание Сербией фейкового государства Косово, а этого не произойдет в обозримом будущем. Я считаю, что ЕС скорее распадется, чем примет Сербию.
— Рассматривают ли в парламенте Сербии возможность присоединения к санкциям ЕС против России в обмен на вступление в Евросоюз?
— Нет. Оппозиция такое предлагала, но это не стояло на повестке дня. Это оппозиция, ориентированная на евроатлантический союз и получающая оттуда деньги. И она делает то, что ей скажут оттуда.
— Заинтересована ли Сербия в присоединении к БРИКС? Обсуждают ли этот вопрос в парламенте?
— Мы еще не обсуждали этот вопрос в парламенте. Возможность рассмотреть его появляется всё чаще, тем более что это многополярная мировая политически интегрированная система, предоставляющая большие возможности для двусторонних международных отношений.
— Смогла бы Сербия быть одновременно членом ЕС и состоять в БРИКС?
— Я не думаю, что это возможно.
«Визиты в Россию планируются»
— Обсуждается ли в парламенте вопрос введения виз с РФ? Рассматривается ли такая возможность в перспективе?
— Нет, это не обсуждается.
— При каких условиях Сербия могла бы признать Крым и Донбасс российскими? Возможно ли это когда-либо?
— Конечно, возможно, но это будет зависеть от различных политических международных влияний, которые разрешатся в будущем в многополярной политической системе.
— Запланирован ли визит делегации депутатов парламента Сербии в Россию? Произойдет ли это до конца года?
— Визиты планируются, но, к сожалению, я не знаком с подробностями.
— А как часто вы бываете в России?
— К сожалению, не так много, как хотелось бы.
— 15 августа вы приняли участие в XI московской конференции по международной безопасности. Есть ли у вас планы на следующий визит в Россию?
— Конкретных планов нет. Если пригласят на конференцию в следующем году, я приеду. Но планов приезжать каждый месяц нет — у меня нет столько денег.
«Мы просто работали»
— В своей стране вы известны тем, что под вашим командованием 27 марта 1999 года подразделение сербских ПВО сбило американский самолет-невидимку F-117. За три дня до этого, 24 марта, НАТО начало военную агрессию против Югославии. Расскажите, как это было.
— Самолет сбили посредством советского зенитно-ракетного комплекса С-125 «Нева». Он был очень хорошим — самым лучшим. Боевая группа, которая была тогда на ракетном комплексе, хорошо знала, как его использовать, и поэтому получился хороший результат.
— А что вы почувствовали, когда сбили самолет?
— Ничего — мы просто работали. Самолет оказался в зоне поражения: нажали на кнопку, и ракеты полетели. Мы не знали, что это был самолет-невидимка. Цель была очень маленькая — ее было тяжело увидеть на радаре. То, что это был самолет-невидимка, мы узнали, когда он упал. Пилот при этом не погиб. Позже его эвакуировали. Сам же F-117 не был каким-то особенным. Его маневренность очень маленькая, скорость тоже маленькая — как у пассажирского самолета. Это была очень хорошая цель для нас. По ней можно было работать без проблем.
— Удалось ли сбить другие вражеские самолеты?
— Мы сбили по одному самолету F-16 и B-2 (американский стратегический бомбардировщик B-2 Spirit. — «Известия»). И еще мы задели два самолета F-117, но они не упали сразу. Мы не знаем, что было с ними в итоге. Возможно, они упали в Хорватии или Боснии.
— Планируете ли вы написать когда-нибудь мемуары о конфликте в Югославии и своем участии в нем?
— Да, конечно. Написание близится к завершению.
— Считаете ли вы, что действия НАТО в Югославии в 1999 году стали прологом для сегодняшнего конфликта на Украине? Ведь тогда был создан прецедент пересмотра государственных границ в «послевоенной Европе».
— Это была своего рода генеральная репетиция.
