«Конкурс Чайковского — могучий танк»
Финал XVII Международного конкурса имени П.И. Чайковского в самом разгаре. Многомиллионная аудитория следит за развязкой, а лидером зрительских симпатий по традиции остается номинация «фортепиано». В жюри у пианистов — живая легенда, обладатель II премии первого конкурса Чайковского Лю Шикунь. О том, каким было соревнование 65 лет назад, почему его высокий правительственный пост — необходимость и какое место Россия занимает в его сердце, Лю Шикунь рассказал «Известиям».
«Если нет таланта, никакие усилия не приведут к желаемому результату»
— Какие чувства вы испытали, когда оказались за роялем на сцене Большого зала консерватории спустя 65 лет?
— Чувства, испытанные 65 лет назад, никогда не покидали меня. Те эмоции незабываемы и по-особому близки мне, как старые друзья, так как я всегда будто выступаю сам, когда вижу конкурсантов на сцене. А это происходит часто, меня с завидной регулярностью приглашают в судейские коллегии. В частности, в Москве я был членом жюри на X Международном конкурсе Чайковского в 1994 году.
Пианист Лю Шикунь во время выступления на открытии XVII Международного конкурса имени Петра Чайковского в Большом зале Московской консерватории
— Как вам удается на протяжении всей своей карьеры держать такую феноменальную концертную форму? Много ли вы занимаетесь?
— Да, мои навыки существенно не изменились, а ведь мне уже 84 года. Безусловно, чтобы быть хорошим исполнителем, необходимо усердно работать. Трудолюбие — это почти половина успеха. Другую часть составляет талант, которого все-таки необходимо чуть больше. Если нет таланта, никакие усилия не приведут к желаемому результату.
— Вы известны и как композитор, среди ваших произведений два концерта для фортепиано с оркестром. Что вдохновило вас на их сочинение, помимо исполнительской деятельности?
— С молодых лет я люблю импровизировать. Кстати, в свое выступление на концерте — открытии конкурса я включил фрагмент чистой импровизации.
— Сравните, пожалуйста, атмосферу первого конкурса и соревнования этого года.
— Когда в 1958 году проходил первый конкурс, на нем было сосредоточено внимание Москвы и всей России, о состязании знал каждый. Подобное мероприятие проходило впервые, все ощущали новизну и уникальность происходящего.
Тогда победители стали известны только на утро следующего после финальных прослушиваний дня. Некоторые стояли в ожидании результатов на улице возле консерватории всю ночь, к утру там собралось около 10 тыс. человек. Напомню, что конкурс проходил в марте и было еще довольно холодно, но это никого не останавливало. В зале с самого первого дня яблоку негде было упасть.
Торжественное открытие I Международного конкурса им. П.И. Чайковского. Большой зал Московской консерватории. 18 марта 1958 года
В этом году во время первого тура зал был полон лишь наполовину, что, скорее всего, связано с наличием онлайн-трансляции, но финал, как и раньше, проходит при аншлаге. Я был связан с Московской консерваторией в разные периоды ее истории. За это время, особенно после реконструкции, она, конечно, изменилась.
«Прядь волос Ференца Листа до сих пор храню с большим трепетом»
— Как вы думаете, в чем секрет конкурса Чайковского? Почему он стал популярным с самого первого своего проведения?
— В том, что с самого начала была поставлена высочайшая планка: огромные требования к репертуару, в жюри — самые именитые музыканты. Председателем был Шостакович, судили Гилельс, Рихтер, Нейгауз, Оборин, Серебряков, Кабалевский. Были и почетные иностранные жюри.
Советский Союз — а сейчас Россия — всегда занимал и занимает очень сильные позиции в музыкальном мире. Период, когда состоялся первый конкурс, был золотым временем. В 1957 году СССР запустил в космос первый спутник. Годом спустя на этой волне стартовал конкурс — первый в Советском Союзе, а значит, и во всем мире. По ту сторону океана также внимательно следили за соревнованием. Не случайно Вана Клиберна встречали там как настоящего героя.
Объявление результатов I тура XVII Международного конкурса им. П.И. Чайковского в Большом зале Московской консерватории
— Вы стали одним из лауреатов Международного конкурса пианистов имени Листа в 1956 году. Что принесло вам, 17-летнему музыканту, участие в этом соревновании?
— Я получил на нем третью премию и специальный приз — прядь волос композитора, которую до сих пор храню с большим трепетом. Ференц Лист — знаковый для меня композитор. Я исполнил множество его произведений. Довольно популярной стала запись его Первого фортепианного концерта, сделанная мной совместно с Бостонским симфоническим оркестром под управлением Сэйдзи Одзавы.
В музыке Листа я нахожу интонации, близкие китайской музыке. Кстати, подобные ориентальные черты есть и в некоторых сочинениях Рахманинова и, в особенности, Чайковского. Возможно, именно поэтому в Китае его знает и любит каждый. Такого явления совсем нет в творчестве Моцарта и Бетховена.
— Зрительская симпатия — серьезный судья?
— Сложный вопрос. Но, без сомнения, публика сейчас не такая, как полвека назад, нынешние слушатели гораздо лучше осведомлены в вопросах музыки.
— Насколько важна роль педагога в подготовке к конкурсу?
— Это индивидуально. Но я могу сказать точно, что особенно велико влияние учителя в самом начале пути, а уже позже реакция на замечания педагога зависит от ученика. Именно поэтому последние 20 лет своей деятельности я делаю упор на музыкальное развитие молодежи Китая — открываю многочисленные центры обучения детей, в том числе музыкальные детские сады. Я сам начал учиться музыке с трех лет.
«Границы между национальными исполнительским традициями стираются»
— В чем, на ваш взгляд, уникальность русской фортепианной школы? Причисляете ли вы к ней себя?
— Ее уникальность в больших требованиях. Конечно, я принадлежу к ней, она дала мне мощный профессиональный фундамент. Это во многом связано с тем, что конец 50-х годов был периодом дружбы народов Китая и СССР. Даже когда я учился в Китайской центральной консерватории, у меня был русский педагог А.Г. Татулян, закончивший Московскую консерваторию в классе А.Б. Гольденвейзера. Перед конкурсом Чайковского я несколько месяцев интенсивно занимался под руководством профессора Московской консерватории Самуила Фейнберга, в классе которого впоследствии и закончил аспирантуру.
— Каковы перспективы китайской пианистической школы?
— Китай — мировой лидер по численности населения, в нем проживает 1,4 млрд человек, среди которых многие желают заниматься музыкой, особенно игре на фортепиано — можно сказать, что в стране наблюдается пианистический бум. У нас много талантов, но до собственной национальной музыкальной школы Китай еще не дошел.
Мы исторически различаем выдающиеся русскую, польскую, французскую, немецкую школы. Благодаря современным технологиям, возможности путешествовать и обмениваться знаниями границы между национальными исполнительскими традициями сейчас постепенно стираются, всё перемешивается. Раньше потребовалось бы несколько месяцев, чтобы добраться из Китая в Москву, современные технологии в значительной мере изменили нашу жизнь.
— До объявления итогов конкурса осталось совсем немного. Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать победитель?
— По умолчанию, он должен демонстрировать на протяжении всего конкурса стабильную игру и крепкую базовую подготовку: технику, тонкое звукоизвлечение, мелодизм. Очень важно умение выразить в исполнении чувства и идеи, заложенные в произведении. Не меньшее значение имеют и артистизм участника, его харизма. Но, конечно, определяющий критерий — это талант.
«Русскую культуру невозможно отменить»
— Вы своим примером доказали, что музыка вне политики. Но при этом многое сделали для музыкального искусства, занимая важные административные посты. На ваш взгляд, каково значение политики для культуры?
— Я уверен: музыка должна быть вне политики. В Китае я действительно занимаю политический пост, на который меня назначили за мои достижения в искусстве, — в моей стране меня считают выдающимся музыкантом, и, если хотите, мой пост — это необходимость.
Пианист Лю Шикунь во время выступления на открытии XVII Международного конкурса им. П.И. Чайковского в Большом зале Московской консерватории
— Почувствовали ли вы изменения в конкурсе Чайковского после его исключения из Международной ассоциации в связи с запретом русской музыки за рубежом?
— Я считаю, что русскую культуру невозможно отменить, а такой шаг относительно конкурса Чайковского абсолютно несправедлив. Но я вижу определенные последствия этих обстоятельств — на соревновании этого года наблюдается отсутствие представителей некоторых стран.
Да, иногда политика побеждает музыку, что сильно огорчает. Но это не повлияло на уровень состязания участников, он по-прежнему высок. Конкурс Чайковского — могучий танк, в котором есть всё, в то время как все остальные международные конкурсы — легкое оружие. Без сомнений, он остается если не самым сложным, то одним из самых сложных соревнований в мире.
— Что бы вы пожелали финалистам?
— На конкурсе мы увидели действительно большое количество достойных исполнителей. Прошедшим в финал я желаю продемонстрировать всё, на что они способны, показать максимум своих возможностей на сегодняшний день и продолжать служить мировому искусству.
Пианист и композитор Лю Шикунь окончил Центральную консерваторию в Пекине, затем обучался в Московской консерватории у профессора Самуила Фейнберга. Лауреат престижных международных конкурсов. С 1964 года был членом Всекитайского собрания народных представителей и заместителем главы художественного совета департамента культуры Китая.
