Языковые барьеры: почему в Индии пытаются присудить первенство хинди
В Индии набирает обороты новый виток общественной полемики вокруг стремления премьера Нарендры Моди повысить роль языка хинди в жизни страны. Такие попытки предпринимались не раз, они преподносились как способ избавить Индию от языка колонизаторов — английского. Но многомиллионные меньшинства, проживающие на юге и востоке республики и говорящие на совершенно других языках, неизменно воспринимали это как способ принизить их культуру и навязать всей стране «хинди-империализм». Как хинди солирует в индийском лингвистическом многоголосье и грозит ли там языку Шекспира вымирание — в материале «Известий».
Don't speak English
Крен в сторону индуистского национализма случился в Индии еще в 2014 году с приходом к власти премьера Нарендры Моди. Языковая составляющая стала, пожалуй, одним из самых заметных, хотя далеко не единственных воплощений этого. Моди, неплохо знающий английский, с самого начала своего премьерства демонстративно говорил только на хинди — что на встречах с иностранными англоязычными лидерами, что на выступлениях с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН. Заведенная им мода даже подстегнула спрос на переводчиков с хинди в различных международных организациях.
При этом Нарендра Моди настойчиво убеждал говорить на хинди и других. Вскоре после вступления во власть его правительство распорядилось, чтобы чиновники общались со СМИ, вели деловую переписку и даже выкладывали посты в соцсетях исключительно на этом языке. Мотивация была проста: возвышение хинди позволит постепенно вытеснить «язык колонизаторов» — английский, который даже после обретения Индией независимости так и остался основным способом коммуникации между чиновниками и бизнесменами. Полностью изжить английский, разумеется, не получилось, но определенные подвижки всё же произошли: к настоящему моменту, более 70% правительственных документов готовятся на хинди.
Премьер-министр Индии Нарендра Моди (в центре)
Впрочем, многие в Индии остались не в восторге от попыток избавиться от английского. Не только потому, что в глобализованном мире знание этого языка международного общения давало индийцам фору, но и оттого, что некоторые углядели в возвышении роли хинди попытку наступления на другие распространенные в Индии языки. Справедливость таких опасений особо прослеживалась в 2019 году, когда один из соратников премьера и глава МВД страны Амит Шах громогласно заявил: «В современном мире если и существует единый язык, способный объединить целую нацию, то этот язык — хинди, самый широко распространенный язык в Индии».
Тогда Моди дезавуировал это смелое утверждение, отметив, что многообразие индийских языков — это проявление «либерального и демократического общества» страны. Но нюанс заключается в том, что эти слова были адресованы отнюдь не внутренней аудитории, а представителям разношерстного индийского сообщества в США, перед которыми премьер выступал в сентябре 2019 года в Техасе.
Внутри же республики Моди и его правящая партия «Бхаратия Джаната Парти» (БДП) продолжили, как обещали еще в 2014 году, движение к тому, чтобы хинди стал доминирующим языком. Например, за счет попыток ввести обязательное обучение на нем в школах по всей стране без исключений. Это было встречено в штыки в южных и восточных штатах, где население говорит на других языках, что вынудило чиновников отказаться от своих планов.
«Одна нация, одно всё»
Недавно у властей появилась новая задумка. Как предложил тот же министр Амит Шах, все центральные вузы и институты национального значения должны преподавать и экзаменовать студентов только на хинди, а не на английском, как сейчас. Он особо отметил, что эта мера предназначается исключительно для северных штатов, где население говорит на хинди с детства. Но критики инициативы тут же напомнили, что студентами там часто становится и молодежь с юга и востока, где хинди не входит в учебную программу, в отличие от английского.
«БДП пытается уничтожить другие языки, стремясь навязать хинди и сделать его единым на основе своей политики «Одна нация, одно всё», — заметил главный министр штата Тамилнад Мутхувел Карунанидхи Сталин. И в пику этой инициативе выступил за то, чтобы тамильский язык был объявлен официальным, равным по статусу хинди.
Обеспокоенность по поводу «навязывания хинди» выразили и политические партии в штатах Керала и Карнатака. А генсек бенгальской националистической группы «Бангла покхо» Гарга Чаттерджи — организации, созданной пять лет назад под знаменами борьбы «против культурного и лингвистического империализма хинди», обвинил власти в отношении к людям, не говорящим на нем, включая бенгальцев, как к «гражданам второго сорта». При этом он привел довольно убедительный пример: невзирая на то, что бенгальский — второй по распространенности язык в Индии, открыть банковский счет, забронировать железнодорожный билет или заполнить налоговую декларацию на нем невозможно.
Сила — в многообразии
Когда независимая Индия разрабатывала конституцию в 1949 году, было решено, что в одной из самых лингвистически разнообразных стран в мире не может быть одного национального языка. И потому в основной закон вписали, что английский и хинди будут «официальными языками» для коммуникации в национальном правительстве и администрации, а другие 22 — официальными на уровне штатов. При этом статья 343 предусматривала фиксированный 15-летний срок для замены английского на хинди, но оговаривала и дальнейшее продление срока при необходимости.
Как заметил в беседе с «Известиями» председатель Народного лингвистического опроса Индии Ганеш Нараян Деви, конституция закрепила идею республики в качестве «нации со многими языками». И прошедшая в 1961 году перепись населения продемонстрировала удивительную степень доверия индийцев к этой идее: в ней в качестве своего родного были обозначены сразу 1652 языка.
Что же касается хинди, то, согласно последней переписи населения от 2011-го, на нем говорят свыше 43% индийского населения. По мнению эксперта, отчасти этот результат был достигнут из-за того, что к хинди в виде его «вариаций» власти подстегнули сразу 53 других языка, большинство из которых полностью независимы.
— В то время как численно индуистское население в стране в подавляющем большинстве превышает население, исповедующее другие религии, это не совсем так с населением, говорящим на хинди, по отношению к населению, говорящему на других языках. Хинди — ни самый старый среди основных индийских языков (тамильский, малаялам, каннада, маратхи, гуджарати, кашмири и бангла имеют гораздо более давнее прошлое), ни самый богатый с точки зрения литературы. Неудивительно, что позиция Амита Шаха по отношению к хинди встретила негативную реакцию в большинстве районов Индии, — сказал «Известиям» Ганеш Нараян Деви.
При этом он считает, что инициатива с переводом вузов исключительно на хинди была скорее позерством, нацеленным на избирателей в так называемом поясе хинди, чтобы отвлечь их внимание от ухудшающейся экономической ситуации.
В 1960-х годах, когда власти уже попытались отменить английский, в некоторых штатах начались протесты. Было даже несколько демонстративных попыток самоубийств под лозунгами «Мы не будем говорить на хинди, потому что у нас есть тамильский язык», напомнил «Известиям» руководитель группы Южной Азии и региона Индийского океана ИМЭМО РАН Алексей Куприянов.
— Хотя де-факто на хинди говорит намного больше индийцев, нежели на английском, он универсален тем, что никому не обидно, — отметил эксперт. — Но главное, владение английским — это очень большое индийское преимущество в мире. Именно оно позволило создать свой огромный сектор услуг и свой IT-кластер. И сейчас, когда индийцы хотят заместить собой основные китайские производственные площадки, в значительной степени привлекательность страны строится на том, что это не только дешевая рабочая сила, но и худо-бедно англоговорящая рабочая сила.
Выполняя свое предвыборное обещание повысить роль хинди, правительство Нарендры Моди не станет совсем уж стрелять себе в ногу и полностью изживать английский язык, резюмировал эксперт.
