Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Донецк 13 июня подвергся самому жестокому обстрелу за все восемь лет боевого противостояния. В этот день украинские каратели выпустили по городу 300 снарядов и ракет из ствольной 152-мм артиллерии, систем «Ураган» и «Град», а также из 155-мм гаубичных орудий, поставленных НАТО. Под огнем оказались три центральных района столицы ДНР, разрывы продолжались более двух часов без перерыва. Такого беспрецедентного по мощности, плотности и продолжительности налета не было зафиксировано прежде ни разу, заявили в Совместном центре контроля и координации (СЦКК) ДНР. Обстрелы продолжились и 14 июня. В руководстве республики объявили, что группировка вооруженных сил России и Донбасса на донецком направлении будет усилена. Как Донецк пережил этот день и каковы последствия бесчеловечной атаки — в репортаже специального корреспондента «Известий».

С товарищами по несчастью

В этот день я возвращался в Донецк из Ростова. Мирная жизнь соседнего региона за пять дней пребывания в нем удивительным образом перестроила психику на другой лад, заставив напрочь позабыть о любых опасностях — о них просто не хотелось вспоминать.

Первое, что я услышал, выгрузившись около 19:00 из автобуса на остановке «Золотое кольцо» в центре республиканской столицы, — близкие тяжелые разрывы, от которых ходила ходуном земля. Естественный порыв — рвануть в подземный переход рядом, но соседи-пассажиры побежали к маршрутке на остановке, и я поспешил за ними. Следующие 15 минут дороги мы приседали в салоне и втягивали головы в плечи: снаряды рвались где-то рядом, но водитель катил вперед, даже останавливаясь на светофорах.

На проспекте Мира, после очередного прилета, он все-таки закричал: «Дальше нельзя, смотрите, там впереди рвется!» — и мы побежали наружу. Тыкались в закрытые двери аптек и учреждений, пока кто-то чудом не нашел работающий магазин и не позвал: «Сюда, быстрее!»

Внутри уже прятались люди, кто-то звонил близким: «Что-то известно, куда падает?» Кто-то всхлипывал. В коридорчике магазина теснились гражданские, военные, женщины, подростки. Резкий контраст после России. Самое печальное, что деться было некуда: снаружи рвалось тяжело, безостановочно и близко, в небе со свистом проносились снаряды. В воздухе стоял запах гари.

В роддоме выбило 100 окон и разбило крышу

В роддоме выбило 100 окон и разбило крышу

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Дедушка с пустыми пятилитровыми бутылками всё время повторял: «Сходил, называется, за водой. Как домой? Мне ведь еще пять остановок. А тут шагу ступить нельзя». Автобусы больше не ходили. Где-то выли сирены «скорых» или пожарных. Провести в стенах магазина нам пришлось около часа.

Спас меня и многих неожиданно появившийся троллейбус, который подхватил нас и на бешеной скорости провез по пустынной улице. Весь путь мы просидели на полу, периодически падая вниз: близкие разрывы не прекращались.

— Как под расстрелом находишься, если по улице идешь, — рассказала мне этим же вечером близкая знакомая, которая также два часа провела в убежище — в подземном переходе в районе площади Ленина. — Нас там много пряталось, в основном женщины. Я уже подумывала — придется, наверное, здесь на ступеньках ночевать. А что делать? Но потом затихло. И до дома, в район ж/д вокзала, мы с подругами по несчастью добирались на попутках, по шесть-семь человек набивались в машину, на колени друг к другу. Неравнодушные люди — тоже в основном женщины — останавливались и везли нас. И денег не брали.

В два этапа

Обстрел в этот день силы ВФУ организовали в два этапа. Первый — после 11 утра. Второй — самый разрушительный — вечером. Как рассказал «Известиям» представитель СЦКК ДНР генерал Руслан Якубов, 13 июня в результате украинской атаки в Донецке погибли пять человек, включая маленького мальчика. 33 мирных жителя получили ранения. На улице Зуевская выгорело пять этажей дома: разорвалась газовая труба, люди выпрыгивали из окон, ломая ноги. На улице Артема после прямого попадания обрушилась многотонная декоративная плита фасада дома с шестого по девятый этажи — людей не убило только чудом. В трех районах оказались повреждены семь школ и шесть медучреждений.

Одно из них — Донецкий центр охраны материнства и детства. В его стенах принимают сложные роды и помогают выходить малышей, что родились раньше срока, здесь лежат беременные на сохранении, а при больнице работает научная кафедра.

Роддом после обстрела, Донецк

Роддом после обстрела, Донецк

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Как рассказала «Известиям» заведующая родовым отделением центра Татьяна Холодняк, до 2014 года учреждение считалось одним из лучших на Украине, здесь первыми начали проводить партнерские роды, роды в воде и т.д. До 13 июня центр принимал пять-шесть родов в сутки, а до февраля — 15–18.

В понедельник во время обстрела и прямого попадания — в роддоме пробило крышу, повредило две плиты и выбило около 100 окон.

Рождение под огнем

Роддом со всех сторон засыпан стеклами и вылетевшими рамами. На клумбах вперемешку с поникшими розами — куски металла, под ногами на дорожках среди фонтанов хрустят камни, кирпичи и куски кровли, всё те же осколки. Сотрудницы — от врачей до медсестер и нянечек — очищают от стекол оконные проемы.

Учреждение после произошедшего не готово принимать рожениц и больных и с завтрашнего дня закрывается, объяснили мне врачи. Всех пациенток — а это несколько сот женщин — вынужденно выписывают или просят перевестись в другие больницы города.

На выходе я встречаю беременную пациентку с мужем — Юля и Паша. Ждут первенца, седьмой месяц. Юля лежала на сохранении, теперь приходится возвращаться домой.

В фойе Донецкого роддома

В фойе Донецкого роддома

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

— Во время вчерашнего обстрела я была в больнице. Сначала загрохотало утром, мы прятались в коридоре, — рассказала Юлия. — А вечером, когда совсем страшно стало, нас повели в подвал. Там спряталось несколько сотен человек, кто-то плакал, кто-то держался, крепился. Момент прилета в больницу мы почувствовали все — подвал тряхануло…

По словам Татьяны Холодняк, в этот самый день одна из женщин начала рожать. Во время обстрела ее также спустили в подвал и продолжили принимать роды там (в убежище на случай ЧП еще с 2014-го есть всё необходимое медицинское оборудование). И всё прошло благополучно. Родилась девочка. Здоровая!

Плен и обстрелы

Среди десятков поврежденных домов и зданий — мебельный магазин на пощади Шахтеров. Метрах в 15 от него зияет в асфальте воронка, вокруг нее уродливо топорщатся куски разорванной металлической оградки.

Рядом женщина и парень пытаются катить контейнер на колесиках, набитый стеклом от выбитых витрин.

Знакомлюсь. Женщину зовут Лариса Гурина, она — хозяйка магазина. Говорит она чуть заикаясь, голову потряхивает от тика.

— Это после вчерашнего? — не могу не спросить, имея в виду тик.

— Это после украинского плена!

Лариса родом из Харькова. В 2014-м не приняла госпереворот, вступила в движение сопротивления, которое, по ее словам, было очень массовым. В 2015-м ее как активистку арестовали и отправили в заключение, где она провела год.

— Оттуда и тик, — объясняет женщина. — Потому что были постоянные допросы. Иногда — с пристрастием. Самый первый допрос продолжался 37 часов, а под конец ко мне приволокли моего сына, без сознания, черного от побоев…

С 2016-го Лариса живет в ДНР. Воспитывает внучку. Открыла свой магазинчик. За последние три месяца он дважды попадал под обстрел. В первый раз пришлось поменять стекла. Сейчас, наверное, просто забьет окна досками.

Лариса Гурина у стен своего магазина, в очередной раз пострадавшего от обстрела

Лариса Гурина у стен своего магазина, в очередной раз пострадавшего от обстрела

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

— Закрылись мы в понедельник рано, — рассказывает она. — Я пришла домой, и к вечеру начался массированный обстрел. Мы с дедушкой-соседом спрятались у соседки-старушки в тамбуре на седьмом этаже и там переждали. Дом сотрясался, во двор упали снаряды, окна на первых четырех этажах выбило, но до нас не достало…

Потом Ларисе позвонили и сказали, что магазин пострадал. Когда стало тише — пришла и принялась уже в темноте собирать стекла и мусор. Вдруг подъехали военные — молодые ребята в касках и бронежилетах, — которые сказали: «Ездим по наиболее опасным точкам города. Чем помочь?» И часа полтора помогали женщине наводить порядок.

Ночевала Лариса на диване в своем магазинчике. А с раннего утра снова взялась за уборку.

Во время нашей беседы время от времени снова раздаются разрывы — опять тяжелые и близкие.

— Давайте уйдем подальше от проемов, — говорит она, не выдержав. – Очень опасно…

Сергей Прудников, Донецк

Читайте также
Реклама