«Надеюсь, скоро фанаты вернутся на трибуны и погонят «Спартак» вперед»
В этом году 18 апреля исполнилось 100 лет со дня основания футбольного клуба «Спартак» (Москва). В честь юбилей выпущен документальный фильм «Мы — «Спартак!», посвященный самой популярной команде страны и ее болельщикам. Премьера состоялась 22 апреля на одной из онлайн-платформ. Среди известных лиц, снявшихся в нем, был один из главных символов успеха красно-белых в их современной истории, бывший вратарь и капитан «Спартака» Артем Ребров.
Он выступал за москвичей с 2011 по 2021 год, а с прошлого года работает в клубе на должности технического координатора. В качестве основного голкипера Ребров помог красно-белым выиграть серебро чемпионата России-2012, бронзу-2018, а в 2017 году завоевать долгожданное чемпионство, единственное за последние 20 лет.
В разгар концовки нынешнего сезона РПЛ Ребров дал интервью «Известиям», в котором поделился впечатлениями от фильма к 100-летию клуба, рассказал, что входит в его должностные обязанности, а также оценил свою вратарскую карьеру.
«Когда «Спартак» играет с болельщиками, это большое преимущество»
— Как вам фильм о 100-летии «Спартака»?
— Очень понравился. Обычно мы в таких фильмах привыкли видеть футболистов разных поколений. А тут особенно интересно, что всё подавалось в первую очередь через болельщиков. К «Спартаку» это имеет прямое отношение — не зря же наш клуб называют народной командой. Ее поддерживает огромное количество людей. В этом фильме в основном участвуют фанаты старого и нового поколений и эпизодически включаются футболисты. Вот я был таким эпизодическим футболистом, определенное время игравшим в «Спартаке».
— Какие моменты особенно запомнились?
— Их несколько. Кадры с мальчишками, переживающими за команду, их эмоции. Ну и, конечно, момент, когда ветеран-болельщик рассказывает про трагедию 1982 года в «Лужниках» на матче с «Хаарлемом», когда фанаты погибли. Он это видел лично, рассказывает и произносит фразу: «Когда я умру, «Спартак» с собой заберу». Это цепляет очень сильно.
— Вы сами часто общаетесь с болельщиками? Может, был какой-то разговор, который запомнился больше всего?
— Бывало разное. И приятное, когда ты в спокойной обстановке что-то обсуждаешь после побед. Случается и такое, когда болельщики недовольны. Мне как капитану приходилось встречаться с фанатами и от лица команды какие-то вопросы решать. Но, наверное, самое запоминающееся — это момент, который есть в начале фильма, когда играли уже чемпионский матч с «Тереком», и все болельщики высыпались на поле после игры. Это, конечно, было незабываемо. Очень круто!
— Когда вы перешли летом 2011 года из «Шинника» в «Спартак», испытали культурный шок от атмосферы в «Лужниках» на первом домашнем матче?
— Естественно, при таком количестве болельщиков я до этого никогда не играл. Но до конца прочувствовал, когда уже оказались на своей арене в Тушино. Всё-таки в «Лужниках» эти беговые дорожки между полем и трибунами не до конца передавали впечатление. А на «Открытии Арене» эмоции другие, когда фанатская трибуна прямо у тебя за спиной, болельщики скандируют твою фамилию, гонят команду вперед. До этого не думал, что может быть такое.
Когда «Спартак» играет с болельщиками, это большое преимущество. Оно позволяет нам не сдаваться до конца. Например, как было в 2012 году, когда мы взяли серебро, в последний момент забравшись на второе место. И сейчас частичной причиной неудачных выступлений команды могу назвать то, что играем без болельщиков. Их не хватает. Понимаем, что к этому привели обстоятельства, что у этого есть причины. Мы надеемся, что всё это скоро разрешится, фанаты вернутся на трибуны и погонят команду вперед.
— В последнем туре «Спартаку» пришлось ехать в гости к «Ростову» (2:3) на поезде из-за закрытого в Ростове-на-Дону авиасообщения. Какие впечатления от такого выезда?
— В принципе, ничего такого специфического. Наверное, это больше необычно для иностранцев, которые никогда так не ездили на матчи. Хотя мы пообщались с ними на эту тему: у кого-то были более короткие путешествия на поезде, у кого-то более длинные. Ну, а для нас, для русских… Мы в детстве еще на поездах объездились. Я так два года назад в Петрозаводск катался с детьми на поезде. Понятно, что мы, футболисты, привыкли на самолете летать на выездные матчи, но ничего не поделаешь. Сейчас это может быть даже полезным — некий тимбилдинг. Времени побольше пообщаться друг с другом, побыть вместе, что-то обсудить. Так что всё пережили нормально.
— Казалось, что на уровне команд высшей лиги нашего чемпионата такие выезды закончились еще в советские времена...
— Будь это каждую неделю, наверное, было бы тяжеловато. А один выезд — ничего страшного. Нормальная история. Все ребята у нас позитивно восприняли. Я так много путешествовал автобусом во второй лиге, когда играл за «Сатурн-2». Мы тогда ездили в Тамбов, Лиски, Пензу, Воронеж и близлежащие города. Опыт богатый. Ездили по восемь–девять часов. Когда играл в первой лиге за Курск, чуть подольше ездил.
— Физически надо по-особенному готовиться к матчам и восстанавливаться в таких условиях?
— Надо стараться не просто сидеть, а периодически ходить. Понятно, что ночью ты не сможешь этого делать, но где-то надо ноги вверху подержать, чтобы не затекали. Сейчас есть специальные средства, которые ты можешь на ноги поставить, пока лежишь. Но автобус — это одно, там не так просто всё это сделать. А сейчас мы ехали на поезде, где можешь довольно комфортно лежать. Поэтому особые средства для восстановления не нужны.
«Все решения принимает спортивный директор Лука Каттани»
— Чем сейчас занимаетесь в должности технического координатора «Спартака»?
— Как раз в поезде это обсуждали с ребятами, когда ехали с тренером по физподготовке, с тренером вратарей и с Андреем Ещенко, ассистентом тренера. И тут в двух словах не опишешь. По сути, это помощник спортивного директора. Ты касаешься и академии, и «Спартака-2», и молодежной команды, и первой команды. Помогаешь в каких-то переговорах. Естественно, было бы смешно, если бы я сказал, что четыре месяца назад закончил карьеру и теперь уже здесь всё знаю. Конечно, я еще учусь. Многое для себя открываю. Но при этом передаю какой-то опыт, который у меня как у игрока есть и может помочь действующим футболистам. Интересно, конечно, с академией: и с вратарями, и с их новым координатором. Новый опыт, мне всё это нравится.
— Это взаимодействие со всей вертикалью команд?
— Да, трансформация футболистов из одной команды в другую. Решать вопросы по молодым игрокам: с кем заключать контракт, с кем не заключать. Естественно, все решения принимает спортивный директор Лука Каттани. Я во всех вопросах помогаю и учусь.
— Это не только вратарей касается?
— Это касается всех футболистов. Просто с вратарями отдельная тема. Главное, как я говорил, построить вертикаль, чтобы тренеры вратарей общались между собой.
— Ваша работа подразумевает участие в тренировочном процессе?
— Я постоянно должен быть с основной командой, участвовать в тренировках. Затем я еду в офис выполнять другую работу. То есть физически я постоянно с первой командой, если это тренировки, выезда, игры. Также я посещаю академию, «Спартак-2», на телефоне со всеми остальными структурами клуба.
— Легко перестроились с работы футболиста?
— Когда ты всю жизнь занимаешься физической работой, а здесь приходится больше выполнять административную работу, естественно, приходится перестраиваться. В первую очередь твое тело требует перестройки: ему не хватает активности, нужно больше спорта. На это тоже надо найти время. Нельзя резко бросать все нагрузки, надо делать это постепенно. Но со временем всё легче и легче. Это не было просто, но и не могу сказать, что было тяжело.
— Пригодился опыт середины 2000-х, когда в период травм вы работали у отца в энергетической компании?
— Скорее пригодился тогдашний опыт близости завершения карьеры игрока. Я тогда понял, что рано или поздно всё закончится. Сейчас тот опыт очень помог.
«Смотри, здесь есть Петр Чех, это будет вратарь высокого уровня»
— Среди вратарей в нынешнем сезоне кто-то вас удивил?
— Я никогда раньше не окунался в систему ЮФЛ. А тут ЮФЛ-1, ЮФЛ-2… Я не хочу называть фамилии. Просто увидел, что в академии «Спартака» есть реально хорошие вратари, которые при правильном отношении к работе могут спокойно дорасти до первой команды. А на взрослом уровне из последнего: Игорь Акинфеев в недавнем кубковом дерби ЦСКА — «Спартак» (0:1) реально удивил. Он столько мячей потащил! После этого хочется, чтобы он как можно дольше продолжал играть.
— Матвей Сафонов сумел заменить Акинфеева в сборной?
— Это просто взгляд со стороны, но думаю, у Сафонова еще не было таких проверок, которые были у Игоря. Говорю о больших турнирах. Не берем чемпионат Европы последний, потому что там у Матвея было не так много времени. У него всё впереди. Надеюсь, сборная вернется в большие турниры, российские команды вернут в клубные еврокубки, тогда и можно будет говорить, что он заменил. А пока сравнивать кого-то в сборной с Игорем неправильно и глупо.
— У нас по-прежнему вратарская школа на высоком уровне?
— Думаю, у нас сильная вратарская школа, сильные вратари. Но чтобы сказать, что она реально хорошая, наши вратари должны играть на европейском уровне. Это касается всех футболистов.
— Вам в этом смысле нравится пример Андрея Лунева, который уехал в идущий вверху таблицы чемпионата Германии «Байер», но сидит в запасе?
— Я порадовался, когда он уехал. И хотя человек в России чемпионом стал не один раз, играл в «Зените», для себя он понимал, что больше такой возможности уехать в Европу не будет. Пошел на сокращение зарплаты, но захотел посмотреть, попробовать. И это классно. Я вспоминаю и Антона Митрюшкина, который тоже не побоялся уехать в Швейцарию. Он говорил, что ты должен быть на голову сильнее, чтобы тебе доверили место на поле. Наших вратарей просто так в состав не ставят. Все наши футболисты должны это понимать и к этому стремиться.
— У вас были попытки уехать в Европу?
— Да нет, я по сути начал играть на высоком уровне только к 30 годам. В таком возрасте мечтаешь не так глобально. Была в юности возможность в Чехию уехать, но тогда стоял вопрос с армией, с институтом. Уехать было сложно. Это был 2000–2001 год, но из-за учебы отец не отпустил меня.
— Это были только разговоры или просмотр?
— Просмотр, нас было три человека. Хотели оставлять. Но опять же родители сказали, что не отпустят. Это был клуб «Блшаны», там еще Петр Чех начинал. Он старшего возраста и был уже в основе.
— Видели молодого Чеха вживую?
— Проходил мимо. И все говорили: «Смотри, здесь есть Петр Чех, это будет вратарь высокого уровня». Я тогда внимания не обратил, а когда услышал позже — вспомнил: «Ооо, это тот парень!»
— Как Андрей Ещенко осваивается в тренерском штабе?
— Это непросто, ему нужно время. Но уже сейчас он помогает в подготовке к тренировкам. Со временем, естественно, у него будет больше ответственности. Он переходит из футболиста в тренеры, на это нужно время.
— С юмором у него так же всё в порядке, как в период карьеры игрока?
— Абсолютно всё так же. Конечно, есть уже границы, которые возникают у любого тренера. Но он может и пошутить, и «напихать». У него всё хорошо с этим.
— Как вообще вы и он изменили общение с игроками, с которыми еще недавно тренировались и вместе на поле выходили?
— Мы теперь сидим за разными столами. Игроками мы могли где-то пойти на общий ужин после матча или поиграть в карты друг с другом. Сейчас такое, конечно, возможно, но дистанция возникает. И это нормально. Если ты сегодня играешь с ним и шутишь, а завтра попытаешься «напихать» на тренировке, то он скажет: «Да ладно, что ты мне тут рассказываешь!» Тут нужно постепенно отдаляться от игроков. Футболисты понимают, что ты им друг, но не настолько близкий, чтобы рамки переходить.
— Значит, понятие «убить в себе игрока» — не только журналистский штамп?
— Конечно, такое понятие есть.
«По ходу карьеры не думал, что стану чемпионом России»
— Вы полностью довольны карьерой игрока?
— Думаю, что, с одной стороны, я перевыполнил план. Потому что по ходу карьеры не думал, что стану чемпионом России, буду играть в «Спартаке», вызываться в сборную. С другой стороны, если бы не травмы, то всё могло сложиться еще лучше. В том числе и по срокам карьеры — мог бы еще два–три года поиграть. Но я полностью доволен. Главное, что сам не думал, что дойду до такого уровня. И потом, своей карьерой я заслужил свою нынешнюю должность. По последним временам это редкость. И это не просто так. Я доволен.
— У вас был шанс зацепиться за место в сборной России?
— Сложно было. При наличии Игоря в обойме понимал, что могу ездить туда только запасным. И в первые разы это было интересно, а потом меня перестали вызывать. Фабио Капелло и Леонид Слуцкий вызывали. Потом Слуцкий перестал, и дальше пришел Станислав Черчесов. Я показывал неплохую игру, но внутренне уже сам не хотел сидеть в запасе. Об этом потом и в интервью сказал. Смысл ездить в сборную, когда будет лучше, если молодые ребята будут сидеть, набираться опыта? Поэтому Черчесов меня больше и не вызывал.
— То есть вы сами избавили его от лишних дум по этому поводу?
— Ну конечно. Я к нему нормально относился, но мне важнее было в клубе играть. Тем более мы боролись за чемпионство. Важно было не выпадать из тренировочного режима.
