Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Спорт
«Зенит» победил ЦСКА и возглавил турнирную таблицу РПЛ
Мир
Сильный взрыв прогремел в районе завода «Сокол» в Новой Каховке
Экономика
В Венгрии сообщили об увеличении поставок российского газа в противовес санкциям
Общество
Православные в России празднуют Медовый Спас 
Общество
Седьмая симфония Шостаковича прозвучала на площади Победы в Петербурге
Мир
В Запорожье назвали обстрел ТЭС тщательно спланированной атакой режима Зеленского
Мир
ВФУ оборудовали огневые позиции в жилых кварталах Краматорска
Мир
Макрон подписал протоколы о вступлении Швеции и Финляндии в НАТО
Мир
ВСУ открыли огонь по сдавшимся в плен своим сослуживцам под Донецком
Мир
В Эстонии электричество назвали «предметом роскоши»
Мир
В Венгрии заявили о начале поставок газа из России сверх контрактов
Мир
Amnesty International привлечет независимых экспертов для оценки доклада о ВФУ
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Утро в Донецке началось с видеообращения о начале специальной военной операции на Украине. Кто не знал, что происходит, того будили близкие или родственники. Да и не спалось, признаться, особо. Вечер накануне оказался особенно гнетущим, город — еще четыре дня назад живой — как будто вымер. Терзало: что дальше? Очередное «затишье перед бурей», о котором так часто говорят в ЛДНР, разорвалось громом в это утро.

Гремело непрерывно — час за часом, до обеда и после. Но не привычно и не близко, а где-то далеко, неумолкаемыми раскатами. «Поддержка артиллерии» — скажут позже в новостях, хотя никаких объяснений не нужно было. И еще не верилось, что греметь может не здесь, а далеко — все отвыкли! Отвыкли все еще и от того, что может что-то измениться. Таким незыблемым казалось сложившееся — болезненное и искривленное — положение вещей.

Последствие обстрела

Последствие обстрела в поселке Александровка Донецкой области

Фото: РИА Новости/Сергей Аверин

После новостей о поражении узлов связи ВСУ, военных аэродромов, баз и складов вооружения в украинских городах, трудно было поверить, что может опять заполыхать в Донецке. Если раскаты далеко — значит отодвинули, прогнали?..

Утром я с водителем Олегом выдвигаюсь на западную окраину города, в поселок Александровка. Чтобы понять — что происходит, нужно ехать в прифронтовую зону.

Александровка — это 300 м через минные поля до украинской стороны. Многострадальный поселок, по которому фактически еженедельно в течение семи лет били БМП, гранатометы, снайперы. От центра Донецка до Александровки — 22 км.

«Едем, — созваниваюсь с главой поселка Константином Чалым. — Как у вас?»

«Сложно! Я сейчас в Донецке, эвакуирую женщин. Скоро буду!»

Сотрудник МЧС

Сотрудник МЧС во время эвакуации жителей Донецкой Народной Республики

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

Пересекаем город. Это, в общем-то, почти тот же город, что и вчера. Только мужчин в гражданском почти нет — в основном военные, группами, с автоматами и в полной выкладке. И никто не соблюдает правила дорожного движения: едут на красный, через двойную сплошную, не соблюдая скоростной режим...

Донецк с Александровкой соединяет «дорога жизни», как ее называют сами александровцы — три километра петель и буераков. Машины на ней нам встречаются только встречные, причем — на бешеной скорости. Слышны хлопки. Останавливаемся и опускаем окна, — совсем близко раздается разрыв.

Обстрел!

«Назад», — поворачивает машину водитель Олег.

Рядом падает снова. Мины!

Со стороны Александровки на нас выезжает БМД — боевая машина десанта, на броне двое — один с пулеметом, другой с автоматом. Бойцы ДНР.

Когда рядом падает третья, понимаем — охотятся за БМД: мы в низине, нас видно.

БМД рвет вперед, выходя из зоны обстрела, мы тоже.

«Где вы?» — выходит на связь Чалый.

И объясняет: минами кроют и соседний с поселком Петровский район Донецка, не надо обратно!

Значит — вперед.

Приезжаем на место практически одновременно.

Бомбоубежище

Указатель временного убежища в Петровском районе Донецка

Фото: РИА Новости/Сергей Аверин

Бьют с утра, — говорит он, когда мы присаживаемся у него в кабинетике в одноэтажной поселковой администрации. — С утра валяемся тут, под окнами, прячась, чтобы осколками не порезало, до бомбоубежища не поспеть. Бьют из 82-мм, 120-мм. И с дронов, особенно там, на трассе. Я сейчас несколько человек отвез на Петровку (Петровский район), и сюда. Я — последний из Александровки уйду!

И, прислушиваясь, добавляет:

— Тихо. Видно, перезаряжают. Сейчас массированно начнут…

На вопрос «Для чего?» — отвечает:

От отчаяния, и от злости. Бьют во все стороны уже, несмотря на жилой сектор. Думаю, они сейчас много гадостей наделают

На улице у школы — скопление людей. Подвал с надписью — «Бомбоубежище». Велосипеды, сваленные скопом.

«Так не стреляли с 2014-го!» — говорят все, как один.

Школьное бомбоубежище — единственный глубокий подвал в поселке, где могут единовременно уместиться несколько десятков человек. Бежали сюда из-под огня сегодня со всех концов.

Внутри убежища — детские стульчики, парты, учебные стенды, емкости с водой, поддоны, из которых составлены нары, накрытые одеялами. Люди внутри — около десятка — сидят молча, глядя в бетонные стены. Сил что-то говорить нет…

Из Александровки едем на север — на другую окраину, в поселок Спартак. Там людей меньше. Совсем выжженное поле: магазинов нет, основное место ночлега — подвал.

По дороге подхватываем попутчиков, люди голосуют на остановках, автобусов не дождаться.

Все испуганы. О начале военной операции вооруженных сил России говорят с надеждой.

«Я воспринимаю ее однозначно: то, что происходит, — это освобождение», — делится также водитель Олег, коренной дончанин, поживший и под Харьковом, и в Киеве. И добавляет:

— Очень хочется съездить в Святогорск, что под Славянском, — там я с детства отдыхал, для меня это такое же родное место, как Донецк. И в Мариуполь. И в Одессу, конечно! Без границ, без страха.

Стела на въезде в село Спартак

Стела на въезде в село Спартак на севере Донецка

Фото: РИА Новости/Сергей Аверин

По пути созваниваемся со старостой Спартака Валентиной Плешковой.

— Вроде бы спокойно, — говорит неуверенно она.

Спартак граничит с разрушенным аэропортом, до передовой — километр. На подъезде слышим несколько близких разрывов, но не понятно — где падает. Падает сегодня везде. Трасса пустынная, только один раз проносится мимо тяжелый военный грузовик.

Бить начали! — звонит снова Валентина. — Мы в подвале. Уезжайте, не надо сюда!

Две-три минуты решаем, стоя на развилке. И поворачиваем: не надо — значит не надо. При выезде с развилки нас настигает еще один на сегодня снаряд — на этот раз совсем рядом, метрах в 30. Машина подскакивает. Столп огня вспыхивает в лесопосадке справа. На дорогу выносит землю и остатки деревьев. Оглушает — не слышно друг друга. Били, возможно, прицельно. Счастье — никто не пострадал.

Когда въезжаем в Донецк — за спиной, далеко, рвутся еще снаряды.

Рваться они будут в этот день по всем окраинам непрерывно, и в других городах и поселках, до ночи. В это же время появятся новости о погибших и раненых.

Сергей Прудников, Донецк

Читайте также
Реклама