Согласно опубликованным данным «Российского экспортного центра» (РЭЦ), по итогам 2020 года объем несырьевого неэнергетического экспорта (ННЭ) вырос примерно на 4% по сравнению с 2019-м, достигнув рекордного значения примерно в $161 млрд.
Помимо увеличения абсолютных значений ННЭ товаров стоит отметить и значительный скачок его доли в общем объеме экспорта — до 47,8%. Это также исторический максимум за доступный период наблюдений — с 2013-го.
Больше половины несырьевого экспорта составили товары так называемого нижнего передела. К ним относятся, согласно классификатору РЭЦ, в том числе золото и зерно, которые демонстрировали сильный рост в годовом выражении. Однако доли продукции среднего и верхнего переделов снизились по сравнению с 2019 годом: 19,8% и 28,7% против 20,3% и 33,1% соответственно.
Поэтому, хотя мы и говорим про рекорд несырьевого неэнергетического экспорта, имеем в виду в первую очередь рост поставок товаров с не самой высокой добавленной стоимостью.
При этом есть основания ожидать и дальнейшего развития продаж за границу в 2021 году. По результатам проведенного в январе исследования Центра стратегических разработок (ЦСР) «Бизнес-климат России», в числе приоритетных топ-10 стратегий развития был выход на новые иностранные рынки. 15% компаний планируют продвигать свою продукцию за рубежом. Ранее при проведении аналогичных исследований такая стратегия не была популярной.
Изменение может свидетельствовать о позитивном настрое бизнеса относительно перспектив внешнеэкономической деятельности. В том числе ввиду адаптации к условиям и последствиям пандемии коронавирусной инфекции.
Конечно, наибольшее влияние «ковидный феномен» оказал на трансграничную торговлю услугами. Если обратиться к оценкам Банка России по состоянию на 18 февраля, мы увидим, что по итогам 2020 года объем экспорта услуг сократился по сравнению с 2019-м на 28,1%, а импорта — на 36,3%. Причем наибольшее падение ожидаемо продемонстрировала внешняя торговля услугами по статье «Поездки», характеризующей, в частности, туристские услуги. Показатель экспорта снизился на 73,8%, а импорт — на 76,3%.
Хотя напрямую ограничения товарных потоков из-за пандемии не происходило, она оказала на их объемы существенное влияние.
Во-первых, это выражалось в последствиях карантинных ограничений, которые были введены в целях предотвращения распространения инфекции и привели к спаду в экономике. Так, если посмотреть на индекс промышленного производства по России, мы увидим, что в январе–декабре 2020 года он составил 97,4% по сравнению 2019-м. Как следствие, спад экономической активности в целом оказывал влияние и на закупки, и на продажи организаций во внешнеторговой деятельности.
Во-вторых, риски ковида также влияли на внешнеторговые потоки, в том числе в виде возможного увеличения издержек участников внешнеэкономической деятельности. Причем как финансовых, так и временных, например, за счет необходимости проходить дополнительный контроль для перевозчиков грузов — водителей — при пересечении границ.
Более 70% опрошенных в рамках исследования ЦСР компаний — субъекты малого и среднего предпринимательства (МСП). А значит, можно ожидать, что активность в части экспорта будут проявлять сравнительно небольшие компании, что также скажется на динамике показателей экспорта субъектов МСП.
Оптимизма придает и активная поддержка экспорта, которая наблюдаются в настоящее время. Так, например, в конце прошлого года была запущена система для экспортеров «Одно окно», которая и дальше будет развиваться и расширять свой функционал.
При этом респонденты ожидают, что это позволит снизить как финансовые, так и временные издержки на подготовку документов для поставок за рубеж. Треть опрошенных уверены, что система позволит отказаться от необходимости нанимать посредников.
Кроме того, недавно было объявлено и о развитии инструмента для поддержки экспорта МСП — госгарантий по кредитам на экспортные контракты.
Можно предположить, что развитие мер поддержки также будет содействовать намерениям и возможностям российских компаний поставлять свою продукцию на внешние рынки.
Интерес МСП к экспорту — это исключительно позитивный сигнал. Претворение его в жизнь однозначно раздвинет горизонты перед малым бизнесом — подстегнет компании к более тщательному изучению внешних рынков, расширит видимые для них возможности сбыта и простимулирует инвестиции в расширение производства. Кроме этого, им придется конкурировать с более многообразным набором компаний, в том числе более развитых, что замотивирует российский бизнес к модернизации и увеличению производительности. В таком случае появятся ожидания по росту экспорта не только традиционных неэнергетических товаров нижнего передела, но и технологической продукции с более высокой добавленной стоимостью.
Автор — руководитель направления «Экономика несырьевого сектора» ЦСР
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
