Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Пандемическая атака: Sleaford Mods и Перри Фаррелл возрождают панк-эстетику
2021-01-28 11:17:44">
2021-01-28 11:17:44
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Как встретишь новый год, так его и проведешь — гласит народная мудрость. Поскольку большинство из нас встречало 2021-й в унылой тиши по причине всем известных обстоятельств, мы решили попробовать внести разнообразие и собрали наиболее радикальные новинки января — от яростного британского электронного панка до эстетских поп-канцон давно умершей итальянской поп-звезды. «Известия» представляют самые интересные альбомы января, которые вы, скорее всего, забыли послушать.

Sleaford Mods

Spare Ribs

Двое видавших виды мужичков под 50 стали несомненным открытием британской сцены 2010-х — судя по их шумному входу в 2020-е, сдавать позиции эта в своем роде панк-версия Pet Shop Boys не собирается. Нил Теннант иронично описывал нравы и фобии среднего класса, Джейсон Уильямсон, ответственный в Sleaford Mods за тексты, яростно выплевывает инвективы элите и от лица пролетариата сетует на нанесенные рабочему (а местами и уже деклассированному) человеку обиды.

На новом альбоме, вышедшем в разгар очередных пандемических ограничений в Соединенном Королевстве, повода излить яд у Sleaford Mods понятным образом добавилось — ни пива попить в пабе, ни к соседу подойти ближе чем на полтора метра. Эндрю Ферн по-прежнему извлекает из своего волшебного ноутбука монотонные басовые линии и агрессивные электронные ударные, на фоне которых биты самых злых заокеанских хип-хоперов слушаются как-то стерто и неубедительно.

Эти пролетарские интеллектуалы, «доктора рабочих наук», используя бессмертное определение покойного В. И. Шандыбина, трансформируют почти забытую энергию и злость панк-рока через современную общедоступную электронику. Ноутбук в руках Ферна успешно эмулирует и гитарную агрессию Sex Pistols, и реггей-изыски The Clash, и клавишные пассажи The Stranglers — в конечном счете набор программ для создания музыки в наши дни стал даже доступнее, чем самый недорогой музыкальный инструмент.

В этом смысле Sleaford Mods являют собой наглядный пример, как «самодельная» идеология панка внезапно получила второе дыхание — на новом технологическом уровне. А на финальной Fishcakes Уильямсон и Ферн вдруг уходят в неожиданную лирику — довольно, впрочем, апокалиптического свойства. Повторяющийся рефрен «по крайней мере, мы жили» перемежается перечислением милых и не очень примет «доковидного» быта — и вот тут становится по-настоящему страшно.

Giuni Russo

Aliena

Джуни Руссо, несмотря на несколько необычный для уроженки Палермо псевдоним (настоящее имя — Джузеппа Ромео), в наших краях никогда особо популярна не была. Да и на родине после главного хита 1982 года Un’Estate al Mare и череды коммерческих успехов поменьше перешла в статус, что называется, культовой певицы. Джуни сама сочиняла большинство своих песен (многие — в соавторстве с великим, без преувеличения, Франко Баттиато), да и темы выбирала не самые доходчивые для широких масс. Если большинство сладкоголосых и не очень конкуренток пели про понятную всем — от Сиракуз до Владивостока — «феличиту» на три аккорда, то статная сицилийка с диапазоном в пять октав вспоминала солнце Аустерлица и Терезу Авильскую. В своих песнях Руссо использовала элементы оперного вокала, современной электроники, богатой традиции итальянского арт-рока.

Глаголы стоят в прошедшем времени, поскольку в 2004 году Джуни умерла в возрасте 53 лет после долгой борьбы с раком. После ее смерти ее верная подруга и продюсер Мария Антониетта Сизини создала фонд GiuniRussoArte, занимающийся сохранением наследия Руссо.

Этот диск, подготовленный фондом, — сборник ранее никогда не издававшихся вещей и доработанных демотреков певицы, включая и самую последнюю написанную ей незадолго до смерти песню, трогательную балладу Song Of Naples (O Sentiero D’ ’O Mare). Она сохранена в оригинальном виде, только вокал и акустическая гитара. С другими композициями явно поработали в студии, но уважительно и изобретательно — от романтического трип-хопа открывающей диск Gli Uomini Di Hammamet до мрачной этники финальной Pekino, основанной на арии из традиционной китайской оперы.

Front Line Assembly

Mechanical Soul

Группы, играющие в стиле электро-индастриал (он же ЕВМ, Electro Body Music), как правило, предпочитают держаться выверенного некогда пионерами направления звучания — в результате отличить их на слух бывает довольно затруднительно. Поклонникам — каковых изрядно и в России — это никак не мешает; скорее, напротив, помогает холить свою узконаправленную любовь. Но главные ЕВМ-команды, начинавшие еще в 1980-е, хотя и сами держатся этого «принципа стабильности», по каким-то полумагическим причинам всё же выделяются из общей массы.

Вот, например, 17-й студийный альбом легендарной канадской группы Front Line Assembly. Вроде бы всё как у их эпигонов (имя же им — легион), ан с первой же синтезаторной секвенции, с первого же удара электронных барабанов можно с уверенностью сказать — это не какие-нибудь «ноунеймы», а сам Билл Либ сотоварищи.

К обычным сотоварищам бессменного лидера группы Либа тут присоединились знатные гости — вокалист не менее легендарных бельгийцев Front 242 Жан-Люк де Майер и гитарист Fear Factory Дино Касарес. Никакой особой новизны в звук они, естественно, не привнесли — да и странно было бы ждать от такого от одной из главных групп стиля, не менее ревностно приверженного самоконсервации, нежели, скажем, хеви-метал. Однако ж «народу нравится», о чем, впрочем, знал еще Аристотель, учивший, что удовольствие от искусства заключено в радости узнавания уже знакомого.

Goat Girl

On All Fours

Лондонский девичий квартет с игривым названием «Козлиха» (ну или «Козочка» — для большей точности и романтики) в 2018-м был объявлен едва ли не главным открытием года на британской сцене. Агрессивный угловатый пост-панк с политизированными текстами их дебютного альбома нашел благодарных слушателей среди недовольной Brexit молодежи королевства и пришелся по душе критике, явно соскучившейся по «настоящей» музыке.

Прошло два года, к уходу из Европы почти все понемногу привыкли, в Goat Girl сменилась басистка, а музыка — как и тексты — радикально преобразились. Теперь Лотти Крим, Холи Хоул, Роузи Боунс и L.E.D. (псевдонимы, заметим, не менее игривы, чем название самой группы) освоили синтезатор, а политические лозунги в текстах сменились фрейдо-марксистскими двусмысленностями и сюжетами, словно заимствованными из фильма Дэвида Линча, который он почему-то забыл снять.

«На четвереньках» (вновь подивимся умению девушек находить верные слова) получился в меру веселым, в меру танцевальным и довольно изощренным музыкально. Судя по всему, веселая компания на досуге слушала не только The Fall (влияние которых явственно было заметно на первой пластинке и с которыми Goat Girl даже успели выступить незадолго до смерти Марка Смита), но и джаз. В целом альбом определенно напоминает записи Blur середины 1990-х — возможно, и Goat Girl сейчас находятся на том же пути — не только к коммерческому успеху, но и к творческой зрелости.

Perry Farrell

The Glitz; The Glamour

Энциклопедических размеров собрание трудов патриарха американской альтернативной сцены до и после его основного места работы в Jane’s Addiction демонстрирует его, без преувеличения, титанический масштаб во всей красе и со всех ракурсов. Самое ценное здесь, пожалуй, — открывающие компиляцию пять песен, почти легендарный и невероятно редкий мини-альбом группы Psi Com, с которой Фаррелл (тогда, впрочем, еще выступавший под своим настоящим именем — Перец Бернштейн) дебютировал в 1981 году как вокалист. Пользованный оригинал винила можно найти долларов за 200–300, запечатанный обойдется примерно в 1000, так что возможность приобрести его за сущие гроши — еще и в комплекте с тремя десятками других песен — упускать явно нельзя.

И каких песен! По своему умению подать со змеиной иронией и одновременно звериной серьезностью почти любой материал — от извращенного диско (с концептуальным проектом Satellite Party) до мрачнейшей электроники UNKLE — Фаррелл может сравниться лишь с другим великим шаманом рок-н-ролла, Джимом Моррисоном. По части вынесенных в название «блеска и чар» здесь всё в порядке, причем панк-корни Фаррела придают этому «грязному гламуру» совершенно уже декадентский вид.

Несколько излишними, пожалуй, представляются собранные в конце второго диска ремиксы, не всегда убедительные — особенно если учесть, что работа Фаррелла с Porno For Pyros почему-то вообще осталась за бортом. Но, как говорится, «никто не совершенен», хотя представленные здесь песни позволяют предположить, что Перри Фаррелл в свой 61 к совершенству приблизился вплотную.

Читайте также