Вдали от суеты: зачем ехать в Крым в межсезонье
Удаленка и ограничения из-за коронавируса отправили россиян «зимовать» на родные курорты. На всероссийском туристском форуме «Открытый Крым» министр курортов и туризма республики Вадим Волченко отметил, что в сентябре полуостров посетили на 40% больше гостей, чем в аналогичный период прошлого года, в октябре — на 30% и даже в ноябре Крым в плюсе на 10%. Чем интересен полуостров в межсезонье — в материале «Известий».
Отдыхать круглый год — реально
По словам министра курортов и туризма Крыма Вадима Волченко, у полуострова есть огромный потенциал для развития всесезонного отдыха. Конечно, в Крым едут за здоровьем, и по некоторым позициям курорты полуострова обходят даже зарубежных конкурентов.
«Лечение сакской грязью, например, такого заболевания, как псориаз (это данные Крымского федерального университета), эффективнее в три раза, чем лечение на курортах Мертвого моря при совершенно несопоставимой стоимости такого лечения. Курортов Мертвого моря ограниченное количество и это очень дорого, а здесь более чем доступно, — говорил «Известиям» Вадим Волченко в ходе общения с журналистами на форуме «Открытый Крым».
По его словам, у ряда санаториев, которые работают с грязелечением (санаторий имени Пирогова, «Саки», «Сакрополь»), годичная загрузка доходит до 100%.
«Есть такая американская поговорка: «Если ты такой умный, почему ты такой бедный?». Можно что угодно рассказывать, но если загрузка до 100% по году, это лучший показатель эффективности управления и эффективности методов лечения».
Кого-то привлекает горно-спортивный, пешеходный туризм с рюкзаком за спиной — как раз сейчас разрабатывается проект «Большая крымская тропа» (протяженностью более 200 км), есть спрос на кемпинги. Кому-то по душе гастрономический, винный туризм — с дегустациями непосредственно у виноградника и рассказами о местных традициях виноделия. И всё это на земле с невероятной историей.
«Такого количества объектов культурного наследия, причем самых разных эпох — от античности до истории царской семьи, истории Советского Союза, новейшей истории — нет ни в одном регионе. И мы абсолютно уверены, что детей в отпуск нужно везти сюда — где были Цветаева, Пушкин, творил Волошин, Грин, — говорит Вадим Волченко. — Севастополь — город боевой, русской славы. Нельзя изучать историю России, не изучив историю Севастополя, где ко всему этому можно прикоснуться. И это абсолютно круглогодичная история».
Дворцовый поворот
Побережье Крыма в декабре — это комфортные +10–12, солнце из-за облаков, туман на перевале, что укутывает горы, словно шаль, и никакой в отличие от лета суеты. Шум моря заглушает шелест пальм, вдоль заборов зеленеют кактусы, тянутся ввысь кипарисы, а воздух — целая аптечка.
«Лес выделяет особые летучие вещества — фитонциды. Это естественные антисептики, антибиотики, которые убивают бактерии, микробы и даже растворяют оболочку палочки туберкулеза», — говорит гид-экскурсовод Людмила Дьяконова.
Сосновый лес дает 4–5 кг фитонцидов в сутки, а можжевельник — до 30 кг с га. Неслучайно на полуострове так любили отдыхать члены императорской семьи, а в советское время во дворцах заработали санатории.
— И как вам здесь живется? — спрашиваем пару во дворце Харакс.
— По ночам кто-то ходит. Думаем, из Романовых! — смеются гости, спеша в парк.
В «шотландском вкусе», с рыжей английской черепицей дворец Харакс в поселке Гаспра когда-то принадлежал великому князю Георгию Михайловичу Романову. Имение с можжевеловой рощей появилось на месте древнеримской крепости, существовавшей до середины III в н.э. В годы Великой Отечественной немцы, отступая из Крыма, взорвали здание — от прежней красоты Харакса остались только полуразрушенные стены. Позже дворец, созданный архитектором Николаем Красновым (Ливадийский, Юсуповский дворцы — его творение), восстановили и открыли на территории санаториев. Основные направления лечения — кардиология и органы дыхания. В распоряжении оздоравливающихся среди прочих благ — водолечебница и спелеошахта.
К слову, чтобы прогуляться среди тысячелетних можжевельников и дубов, даже необязательно быть гостем санатория — проход свободный, чем и пользуются поселившиеся в округе труженики на удаленке с материка.
Другое творение Краснова — дворец Дюльбер в Кореизе. И тоже круглогодичный санаторий. Здесь сеансы ароматерапии проходят в интерьерах в арабском стиле, а будущие гости нередко бронируют именно бывшие покои вдовствующей императрицы Марии Федоровны, которая два года провела в Крыму, по сути, под домашним арестом. И если номер занят — просят хотя бы за ручку входной двери подержаться.
Дворец Дюльбер в Кореизе
Из процедур особым спросом пользуются бишофитные ванны (с магниевой солью), ванны с водорослью спирулиной, массажи и новинка года — программа реабилитации переболевших COVID-19 с акцентом на дыхательную гимнастику, восстановительные процедуры и климатолечение. Тут одним кислородным коктейлем не обойдется: в программе курса есть и прогулки по горным тропам, и лечебная дозированная скандинавская ходьба.
Воспитание жадности
Если вам кажется, что о Крыме вы знаете всё, то вот вам история: в поселке Малореченское на южном склоне Крыма голодают… под наблюдением врачей! По сути, это иной в отличие от традиционных способ перезагрузки организма по программе профессора Ивана Неумывакина.
«Гостям выдаются термосы, в которых есть курага, чернослив, лимон. С помощью этого напитка мы поддерживаем уровень жизненно важных микроэлементов в организме, — рассказывает главный врач центра Виталий Лукасевич. Витаминный напиток положен по расписанию «два дня через два», а в промежутках «подпитывают» постояльцев отварами для очистки почек, печени, сушеной ламинарией (для поддержки оптимального уровня йода) и отвлекают от мыслей о еде: в расписании можно найти ЛФК, йогу, скандинавскую ходьбу, караоке и ежедневные беседы с психологом.
«Периодически «накатывает», но водички попьешь, пообщаешься со специалистами, и они успокаивают», — говорит «голодающий» шесть дней Сергей из Самары.
От желающего вот так оздоровиться потребуют перечень обследований, и есть условное ограничение по возрасту — до 65 лет. «В Крым, голодать? Не проще дома?» — подивитесь вы. Но Лукасевич объясняет: невозможно. Сбивают с толку домочадцы, холодильник, стресс, работа... А здесь вроде как все за идею и в едином порыве. И если уж потянется рука за чебуреком, сосед непременно пожурит.
Гости Крымского центра оздоровления Неумывакина в поселке Малореченское
К слову, в центре едой совсем не пахнет — персоналу запрещены перекусы на рабочем месте, нельзя даже пользоваться «вкусным» парфюмом.
«Почему человеку легко? Здесь нет запахов, здесь ничего не готовится, — говорит главврач. — Единственное, что: гости могут передвигаться в сторону магазинов, поэтому самое тяжелое время — летом. Я называют их героями, потому что когда они приходят на набережную, то видят изобилие открытых кафе: чебуреки, кукуруза, креветки, фрукты».
Сколько бы ни длилась программа голодания (14 или 21 день), за три дня до отъезда гостя начинают «подкармливать»: дают фруктово-овощные смузи, каши и провожают домой с инструкциями.
«У людей есть большой шанс что-то поменять — например, изменить систему питания. Любил кастрюлями есть борщ, а теперь ему не будет хотеться съесть целую кастрюлю. Как Иван Павлович говорил: «Ладошку поделил — вот столько надо еды», — объясняет главврач. — Мы, по сути, воспитываем жадность. Жадность к здоровью. Я не позволяю сбрасывать больше 10% от исходной массы тела. Это не центр похудения. Приятный бонус — потеря массы тела, но мы его дадим только тем, кому он нужен».
Янтарный напиток
Побывать в Крыму и не выпить глотка местного вина — это как вернуться с рыбалки без улова. Красные, белые вина, сухие, крепленые, игристые. В Коктебеле, «в краю голубых вершин», с 1944 года разливают по бутылкам янтарное крымское солнце — мадеру. Сначала будущее крепленое вино год зреет в «детском саду» — темной «теплице», а затем отправляется во взрослую жизнь — на три года на открытую мадерную площадку у подножия потухшего вулкана Кара-Даг. Сейчас здесь греются на солнце и дышат морским воздухом 3500 дубовых бочек.
«В букете и во вкусе мадеры ярко выражен коньячно-ванильный тон. Тут и сушеная груша, и каленый орешек. Процент спирта — 19», — поясняет начальник цеха выдержки мадеры завода марочных вин Татьяна Агеева.
Мадера «живет» целых 120 лет. И чем старше напиток, тем вкус его сложнее и объемней. «Если сухие вина мы выдерживаем только в полной таре и два раза в неделю доливаем, то мадера любит «дышать» — каждая бочка с отъемом 15–20 л, чтобы происходил окислительно-восстановительный процесс», — говорит Татьяна Агеева.
Между прочим, есть у винных бочек традиция: каждые полгода для них устраивают баню. Пар идет… за километр видно.
«Каждую бочку надо пропарить — убрать бактерии, чтобы древесина обновилась, затянулись поры. С одной стороны, хорошо, что бочка пропаривается, с другой стороны, плохо, потому что люди у нас ответственные, — смеется экскурсовод Александр Мартыненко. — Видят пар, приезжают: «У вас там что-то горит!».
Кстати, когда в 1985 году в СССР решили радикально бороться с пьянством, заводу удалось сберечь виноградники. Поговаривают, что выручила смекалка известного винодела, ныне советника гендиректора завода Феликса Феодосиди.
«Дело в том, что Феодосиди не очень хорошо слышит. Но ходит легенда, что он специально делает вид, что плохо слышит. Когда в 1985 году звонили из Москвы и спрашивали: «Вы рубите виноградники?», он говорил: «Что? Ничего не слышу! Перезвоните!» — рассказывает Александр Мартыненко. — Рубили старые виноградники, которые уже надо было убирать».
Дорогой винною
Энотуризм или винный туризм доступен круглый год. Массандра, Новый Свет и другие большие и малые винодельни Крыма постоянно принимают гостей. В этом году на карте Крыма появилась новая точка — под Судаком, на месте деревушки, где когда-то жили и возделывали виноград генуэзцы, энтузиасты возрождают одну из старейших виноделен.
«Сохранились оригиналы нотариальных листов о том, что в начале XIII века с этой деревни уже платился налог на вино — сначала в Венецию, потом в Геную. Как говорят и наши историки, и европейцы, в Восточной Европе это самая старая винодельня», — говорит автор идеи и один из создателей проекта винного парка Юрий Шавардов.
Почвы здесь знатные, для вина полезные — вулканического и кораллового происхождения. При Украине этот участок хотели застроить жилыми домами, но теперь на землях растет молодой виноград, а для найденных по ходу работ артефактов создали музей в подвале 1882 года. Здесь с каждой эпохи по чуть-чуть: фрагменты амфор, пифосов, наконечник стрелы II–III веков н.э., монеты времен Хан-Гирея, средневековый мельничный жернов, стремена, подковы, ствол винтовки «Манлихер» и многое другое. Тут же можно попробовать вино известных крымских марок, но к следующему урожаю обещают оборудовать завод, получить лицензию и потчевать туристов собственным вином. 30 га земли уже засажены 12 сортами винограда, среди них: пино блан, рислинг, каберне фран, верментино и не самый популярный мальбек.
«Почему мальбек? Когда Голицын дарил царю виноградники (они были здесь по соседству), то написал: «Из 200 сортов, что я попробовал здесь, лучше всего у меня получился мальбек». Сорт вина в Крыму непопулярный, но я поверил», — признается Юрий Шавардов.
Помимо дегустаций туристам предлагают обзорную поездку на уазиках (иной «зверь» просто не пройдет). Как говорят водители: «Глаза боятся, а мы едем!». Мимо молодых виноградников, каменного колодца времен Боспорского царства (воду в нем до сих пор можно пить) на самую макушку зеленой гривы горы Перчем. Отсюда открывается вид на мыс Меганом, где по легенде расположен вход в Царство Аида, гору Алчак, набережную Судака, Генуэзскую крепость, а под ногами нет-нет да хрустнет белоснежная ракушка — напоминание о древнем океане Тетис.
Эпоха возрождения
В поселке Голубой Залив, среди вековых сосен, что слышали бас самого Шаляпина, Ваня Жуков пишет письмо дедушке Константину Макарычу, Душечка ловит восхищенные взгляды, а семейство помещицы Раневской собралось на последнее чаепитие — в парке-музее деревянных скульптур «Вишневый сад «Возрождение» поселились два десятка композиций из алтайского кедра по мотивам пьес и рассказов Чехова. Ведь где им стоять, как не в Крыму? Здесь Антон Павлович написал «Трех сестер» и «Вишневый сад», рассказы «Дама с собачкой», «Архиерей», «Невеста» и другие.
«Многие посетители потом говорят: «Надо перечитать!» — рассказывает исполнительный директор парка Сергей Блямшин. — И один из основных посылов — чтобы люди снова вернулись к нашей классике, истокам, о которых стали забывать».
Парк появился в рамках международного проекта «Лукоморье». В пьесе Антона Павловича деревья все-таки рубят, но крымский вишневый сад должен зацвести. Уже завезли землю и 40 саженцев.
«Солнца здесь очень много, вода в избытке — мы используем замкнутый цикл. Планируем, что каждый, кто захочет, сможет посадить свое дерево, — заверяет Сергей Блямшин. — Крым возрождается — это трудно, тяжело, но он возрождается. И мы хотим, чтобы наше дело стало частичкой большого проекта под названием «Русский Крым».
Следующим летом в парке пройдет фестиваль садовой скульптуры. В течение двух недель команды резчиков со всей страны будут творить на тему «Мир грез и сновидений», а их работы пополнят коллекцию парка.
