Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Телохранители Саввиди посадили меня в машину, у меня не было выбора»

Экс-защитник «Крыльев Советов» и «Ростова» Мэттью Бут — о карьере в России, работе со Слуцким и лучших игроках РПЛ
0
Фото: РИА Новости/Михаил Воскресенский
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Мэттью Бут — один из самых колоритных легионеров в истории чемпионата России. В начале 2000-х годов он переехал из ЮАР в российскую провинцию и стал одним из символов РПЛ. За шесть лет, которые защитник провел в чемпионате РФ, он успел поиграть за «Ростов» и «Крылья Советов», брал с самарцами бронзовые медали внутреннего первенства и выучил русский язык. Сейчас Бут живет на родине и работает экспертом на местном ТВ. «Известия» пообщались с бывшим капитаном сборной ЮАР о его карьере в нашей стране, лучших игроках РПЛ и возможности проведения Суперкубка России в Африке.

— Как складывается ситуация с COVID-19 в ЮАР?

— Вирус оказал весьма негативное влияние на нашу экономику. У нас был двухмесячный локдаун, и только буквально на прошлой неделе бизнес начал запускать рабочие процессы. До этого все спортивные мероприятия в стране были приостановлены. Наши власти сумели очень вовремя среагировать, и, надеюсь, число зараженных не будет расти.

— Уже на этой неделе в РПЛ возобновится сезон. Как обстоят дела в ЮАР?

— На данный момент рассматриваются варианты завершения сезона. Могу предположить, что в ЮАР соберут все 16 команд чемпионата в одном городе и доиграют матчи при очень строгих мерах контроля и высокой частоте тестирования. Надеемся, что большой футбол вернется в июле и до конца этого месяца удастся завершить текущий розыгрыш.

— Как ваша жизнь сейчас устроена с учетом эпидемии коронавируса? Что нового для себя сумели открыть за это время?

— Во время карантина у меня хватало работы по дому. Я также занимался рисованием (улыбается) и много читал. Мы начали реализацию проекта, который должен помочь бывшим футболистам, столкнувшимся с проблемами в жизни. Так что мне было чем заняться во время изоляции дома.

— Вы оказались в РПЛ в 2002 году. В тот момент вам не страшно было ехать в совершенно незнакомую страну?

— Нет, у меня не было опасений при переезде в Россию. Я просто хотел играть в более сильном чемпионате и конкурировать с более квалифицированными футболистами. Работать с сильными специалистами. Также мне была симпатична возможность узнать что-то о новой культуре и языке.

— Ростов-на-Дону в начале 2000-х был безопаснее, чем Претория или Кейптаун?

— Это непростой вопрос, я жил в Ростове два года и не сталкивался с криминалом. Конечно, Кейптаун — прекрасное место для туристов, но, несмотря на это, криминогенная обстановка в городе очень серьезная. Спустя некоторое время я стал слышать от людей «Одесса-мама, Ростов-папа» и не понимал, о чем идет речь (смеется). Но лично у меня проблем вообще не было.

— Вы успели поиграть в Ростове и Самаре, поездили с командами по многим городам страны. Какие вам запомнились больше всего?

— Наслаждался временем в обоих городах, где я жил постоянно в тот момент. На выходных иногда нам удавалось с одноклубниками слетать в Москву. Также считаю, что Санкт-Петербург, с точки зрения истории и архитектуры, прекрасный город. К тому же я увлекаюсь историей. Удивительным опытом было отправиться во Владивосток. Там мне довелось прогуляться по берегу Японского моря. Это, конечно, нечто особенное — проделать такой длинный путь, чтобы провести на футбольном поле 90 минут (смеется).

— Президентом «Ростова» во времена вашей карьеры был известный бизнесмен Иван Саввиди. Какое впечатление он производил?

— Я могу сказать, что он весьма амбициозный человек, очень решительный и довольно авторитарный. Он оказывал серьезное давление на команду, требуя от нас хороших результатов. И, конечно, те два года в «Ростове» были весьма запоминающимися. Нам удалось не допустить вылета команды в первую лигу, а в 2003 году мы дошли до финала Кубка России. Это несомненно было достижением для клуба на тот момент. Саввиди — доминирующая фигура, не признающая страха.

— Известно, что у него табачный бизнес. Саввиди не выдавал премии табачными изделиями?

(Смеется) О да, мы знали, что он занимался табачным бизнесом, но со мной так не расплачивались. Я вообще не курю, и мы, конечно, не получали блоки сигарет в качестве бонусов.

— Сейчас Саввиди владеет греческим клубом ПАОК. В 2018 году его дисквалифицировали, так как он выбежал на поле во время матча, недовольный работой судьи. В тот момент при нем был пистолет. Вас удивила эта история?

— Да, я был удивлен этим событием и немного даже шокирован, потому что не имел представления, что он владелец клуба ПАОК. Я видел только ролики: как он передвигался по полю с оружием. У меня это вызвало шок, но с другой стороны, я знаю, что он весьма эмоциональный человек и очень любит выигрывать.

— Можете вспомнить самый эксцентричный поступок Саввиди во время ваших выступлений в «Ростове»?

— Нет, за два года в команде я не помню ничего особенного. Вспоминается только момент, когда действие моего контракта подходило к концу и за полгода до его окончания я имел право вести переговоры с другими клубами. Он начал нервничать на этот счет, так как понимал, что «Ростов» совершит ошибку, если меня отпустит бесплатно. В один день, когда у нас был выходной и мы выпивали с одноклубниками в парке, неожиданно появились телохранители Саввиди, посадили меня в машину и отвезли к нему. На тот момент у меня не было выбора: ехать или нет (смеется). Мы встретились и пришли в итоге к решению, что меня продадут в «Крылья Советов».

— В Самаре вы работали с еще совсем молодым Леонидом Слуцким. Чем он вам запомнился?

— Слуцкий произвел на меня неизгладимое впечатление. На тот момент он был одним из самых молодых специалистов в лиге, очень прогрессивным и вдумчивым тренером. С его приходом появились новые идеи и технологии в тренировочном процессе. Он определенно один из лучших тренеров в моей карьере, и это был отличный опыт.

— Сейчас он хорошо говорит по-английски. А в то время пытался общаться с вами на иностранном языке?

— Нет, в то время он не говорил на английском и мы общались на русском, иногда с помощью переводчиков. Мне было приятно наблюдать за его карьерой в ЦСКА, а затем и в сборной России. Он ведь один из немногих тренеров СНГ, кому довелось тренировать в Англии, клуб «Халл Сити». Приятно наблюдать за его карьерой и работой.

— В 2000-е годы в России играло большое количество футболистов из ЮАР. Чем объясните их отсутствие сейчас?

— Мне непросто это объяснить. Помню, Джейкоб Лекхето из «Локомотива» был первым, кто приехал в Россию, а затем я и еще несколько футболистов играли за «Ростов» и другие клубы. По факту сборная ЮАР по футболу на данный момент выступает не очень удачно, и, наверное, поэтому скауты и клубы не так пристально следят за футболистами из нашей страны. И из-за этого их не приглашают.

— Вы покинули «Крылья» в 2008 году, хотя тогда многие думали, что еще долго будете играть в России. Почему решили уехать?

— После шести лет в России, четыре из которых я провел в «Крыльях», меня не вызывали играть за национальную команду, а чемпионат мира-2010 в ЮАР приближался. Я сделал выбор вернуться на родину, чтобы пробиться в сборную и выступить на домашнем мундиале. И это было очень сложное решение для меня. В «Крыльях» меня всёустраивало, и они сделали мне улучшенное предложение по контракту, но желание играть за свою сборную на чемпионате мира было выше.

— Тем не менее было много сообщений о том, что вы могли вернуться в РПЛ. В какой момент были ближе всего к этому?

— По возвращении в ЮАР я заключил трехлетний контракт с «Мамелоди». Это одна из лучших команд в стране. Я не помню никаких предпосылок для возвращения в Россию. На момент окончания моего трудового соглашения с «Мамелоди» мне было уже 32–33 года, и меня не посещала мысль вернуться в вашу страну. К тому же думаю, что ни одному российскому клубу не было интересно подписывать возрастного футболиста (смеётся).

— Ваш агент рассказывал об интересе московского «Спартака» после ухода из «Крыльев». Действительно вели с ними переговоры?

— Меня привез в Россию Виктор Бондаренко. Он работал тренером в ЮАР, но я не помню, чтобы у меня в России был агент. Да, Виктор мне помог перейти в «Ростов», но я не помню, чтобы у меня действительно были предметные переговоры по переходу в «Спартак». В РПЛ мной интересовались только два клуба: «Ростов» и «Крылья Советов». Помню, что во время выступления в Ростове-на-Дону ко мне был интерес со стороны «Валенсии».

— Почему не сложилось с испанцами?

— Представители «Валенсии» приезжали посмотреть на кого-то из спартаковцев в матче против «Ростова». А потом Саввиди рассказал об их интересе ко мне. Но я тогда только перешел в «Ростов», было бы странно сразу уйти. Да, и у меня не было агента в то время.

— Можете назвать топ-5 россиян и легионеров за время ваших выступлений в РПЛ?

— Если выбирать из россиян, то это Игорь Акинфеев, Андрей Каряка, Андрей Тихонов, Андрей Аршавин и Дмитрий Лоськов. А среди иностранцев это Жозе Соуза, Макбет Сибайя, Вагнер Лав, Алехандро Домингес и Ян Коллер.

— Вам удаётся сейчас следить за чемпионатом России?

— К сожалению, в ЮАР не транслируют матчи РПЛ, но я стараюсь следить за лигой и отдельными командами с помощью социальных сетей. Смотрю обзоры некоторых матчей. Мне было очень приятно увидеть развитие маркетинга лиги, а также новые стадионы, построенные к чемпионату мира 2018 года. Та атмосфера, которую я увидел в обзорах некоторых матчей мундиаля, меня впечатлила. И мне, конечно, очень жаль, что не удалось посетить вашу страну во время ЧМ. Я работаю на местном телевидении, а наша сборная, к сожалению, не прошла в финальную стадию.

— Вы могли представить себя в роли эксперта на российском ТВ?

— Интересная идея, но она вряд ли осуществима. Не могу сказать, что я настолько хорошо освоил русский, что готов к работе на ТВ. Хотя изо всех сил пытался выучить язык. Думаю, после шести лет в России я неплохо его подучил. Но в 2008 году вернулся в ЮАР, и с тех пор у меня было очень мало практики, поэтому многое подзабыл.

— Российские команды проводят свои предсезонные сборы в основном за рубежом. ЮАР и Россия находятся далеко друг от друга, но странам удается взаимодействовать между собой. Местным командам было бы интересно провести матчи с российскими клубами?

— Помню, когда я выступал в России, в январе и феврале мы летали на сборы в Испанию, Турцию, ОАЭ или на Кипр. Я был бы очень рад увидеть российские команды в ЮАР. Разница во времени небольшая ( -1 час от Москвы. — «Известия»). У нас отлично развитая инфраструктура, стадионы и тренировочные базы, хорошие медицинские специалисты. Единственная проблема — долгий перелет. Большинство команд могут добраться до Франкфурта за 3 часа и потом за 10 часов долететь до Йоханнесбурга, и это, конечно, негативный момент. Но, я уверен, что команды, которые сюда прилетят, насладятся временем в ЮАР.

— Российские футбольные власти планируют провести матч за Суперкубок России во второй половине декабря. Они не исключают, что игра может пройти на территории другой страны. Было бы интересно провести ее в ЮАР?

— Это очень интересная мысль, в том числ, с точки зрения маркетинга. Такое событие могло бы иметь успех. Местные футбольные болельщики не очень много знают об РПЛ, так как у нас не транслируют матчи вашей лиги, но очень много игроков из ЮАР выступали в России. Было бы интересно, если лига сделает такое предложение. Для ЮАР принять подобный матч — большая честь.

— Недавно ЮАР выиграла чемпионат мира по регби. Этот вид спорта у вас популярнее футбола?

— У нас часто сравнивают два этих вида спорта. Но футбол точно занимает первое место по популярности в Южной Африке. Да, в последнее время у нашей футбольной сборной нет крупных успехов. Очень сложно пройти отбор на тот же чемпионат мира и, конечно, претендовать на победу в нем. Но я считаю, что в стране есть фантастические таланты. Страдает система развития, процессы несовершенны. Именно поэтому у сборной ЮАР сейчас нет крупных турниров.

— ЮАР долгое время боролась с режимом апартеида. Не так давно в США вспыхнули серьезные волнения на расовой почве. Как отреагировали на эту ситуацию у вас в стране?

— Население Южной Африки демонстрирует солидарность с США в этом вопросе. Но мы также понимаем, что у нас огромные социальные различия. 30% нашего населения — безработные, у нас очень высокий уровень преступности. Думаю, что нам сначала нужно сосредоточиться на наших собственных проблемах. Но при этом, конечно, важно продемонстрировать солидарность и со странами вокруг.

Прямой эфир