10 апреля исполнилось 80 лет со дня рождения Беллы Ахмадулиной. Это необыкновенный самородок. По-моему, она родилась с какой-то поэтической строчкой. И развила ее до великой поэзии. Не побоюсь сказать слово, которое сегодня часто затирают и превращают во что-то мелочное. Имею в виду такое понятие, как гений, и оно по праву принадлежит Белле.
Я познакомился с ней в 1970-годах на съемках фильма «Чистые пруды» Алексея Сахарова. Сценарий к этой картине как раз написала Белла по одноименной книге своего тогдашнего мужа Юрия Нагибина. Она приходила на площадку, и мы главным образом говорили на профессиональные темы, обсуждали будущий фильм. Но то, как она говорила, насколько задушевно и обаятельно, словами не передать. Ты уже не думал, как надо сыграть, а просто любовался ею. В ней было какое-то потрясающее неземное обаяние.
Затем мы встретились на дне рождения Василия Аксенова — талантливейшего писателя. Это было в знаменитом доме на Котельнической набережной. Там собралась вся поэтическая и музыкальная элита. Как я там оказался? Для меня до сих пор загадка. Там я тоже пересекся с Беллой, мы немного пообщались. Иногда потом встречались совершенно неожиданно.
Самое удивительное, что не было человека, который не был бы ею очарован. Она сводила с ума многих мужчин. У меня складывалось ощущение, что она парит над землей. Казалось, что речь ее строится не по законам прозы, а по каким-то высшим — поэтическим. Но это было естественно для нее.
В творчестве Белла существует самолично. Ее всегда можно узнать в поэзии. В этом ее талант, и в этих стихах я всегда вижу некую женственность. Когда человек читает поэзию Ахмадулиной про себя, то слышит интонации потрясающего поэта. А еще мне вспоминаются грустные глаза Беллы. Почему они были такими? Не хотелось бы что-то предполагать. Это было в ее характере — состояние какой-то неудовлетворенности жизнью и миром.
У меня было ощущение, что, когда она разговаривала с кем-либо, в голове у нее складывались стихи. Она действительно была вся соткана из поэзии, совершенно нездешний человек. Белла — воздушная, но стихи ее очень горькие, земные, понятные. Это довольно индивидуальное ощущение, потому что каждый воспринимает Беллу как человека и поэта по-своему.
В период ее расцвета было интересное время. Поэты-шестидесятники встали на ноги, им было что, а главное — как сказать. Шестидесятники — особая строфа в нашей культуре. К ним тоже по-разному относились, но они определили свою ноту, свою музыку. А главное, свое отношение к миру, ко всему, что происходило вокруг. Это тоже очень важно. Чтобы стихи «прилипали» к читающему человеку и он углублялся в поэзию. Они не лгали, говорили так, как думали, и это тоже отличает их от остальных поколений.
Я думаю, что Белла Ахмадулина и другие поэты того периода воспринимаются так искренне именно потому, что все они писали правду. Мне не хотелось бы называть любимые стихи Беллы, потому что я говорю о ее значимости как поэта в целом. Она воздействовала на многие слои общества.
Мне несколько тяжело воспринимать, когда стихи Беллы читают актеры, пусть даже и очень талантливые. За всеми этими строками я тут же вижу очарование и непохожесть ни на кого самой Беллы. Поймите, очень сложно петь Высоцкого, Окуджаву и… читать стихи Ахмадулиной. Они жили среди нас, говорили такие же слова, но их сам Бог поцеловал очень крепко.
Вообще говорить о великих людях трудно. Кто-то к ним лепится: «Ой я дружил с тем-то», но оказывается ничего подобного не было. Это очень деликатный вопрос. Дай бог всем, кто встречается с великими творцами, получить от них энергию и понимание своего места в жизни, осознание того, кто ты есть. Важно знать, что высочайшая, недостижимая планка — это именно такие люди, как Белла Ахмадулина.
Автор — народный артист России, актер театра «Ленком»
