Основатель издательского дома «Коммерсантъ» Владимир Яковлев разместил на своей страничке в социальной сети Facebook призыв к гражданам России. Он призывает нас как можно скорее покинуть страну.
Сочинял свое письмо Владимир Яковлев в Тель-Авиве. Начало, нужно признать, дешевенькое: «Я, честно, невысокого мнения об уровне своих умственных способностей», — признается автор. То есть звучит примерно так: «Я хоть и считаю себя человеком среднего ума, но вы-то знаете, что я гений». Далее следует игра в Нострадамуса. Здесь не процитировать Яковлева нельзя: «Я уверен, что России в самое ближайшее время — недели, месяцы — предстоит один из двух сценариев. Либо смена власти с совершенно непредсказуемыми и опасными последствиями. Либо тяжелейший социальный кризис с уличной преступностью, нехваткой самого необходимого и реальной опасностью для жизни и здоровья граждан. Поэтому безо всяких шуток.
Если есть возможность, УЕЗЖАЙТЕ И, ГЛАВНОЕ, УВОЗИТЕ ДЕТЕЙ.
Ок, не навсегда — на 2–3 месяца (это можно без визы), на полгода».
То есть либо Яковлев не просто самокритичен, но и точен относительно своих умственных способностей, либо он воспитан в следующих традициях: «И помни! Как Родина в опасность попадет, так ты сразу и беги! Беги так, чтобы пятки сверкали!» Только куда бежать? В Израиле арабы покоя не дают. В Таиланде бомбы рвутся. Может, в дышащую на ладан Латвию? К еще одному бывшему коммерсантовцу Васильеву. Но тот сам признается, что водку пьет без меры и тоже собирается в Израиль. В общем, замкнутый круг какой-то.
Вообще же никто так не переживает за настоящее и будущее России-матушки, как страдальцы, ее покинувшие, но не оставляющие надежд вернуться. Вернуться, припасть губами к землице, пустить слезу отрепетированную и провозгласить о наступлении эпохи спасения Родины. И ведь так переживают некоторые добровольные изгнанники, что до истерик доходит. Причем не до истерик девичьих, не до истерик женских, а до истерик воистину бабских.
При очередном падении цен на нефть патриот земли русской Альфред Кох заклинает из Розенхайма: «Падай, падай нефтюшка в цене! Народу ведь всё равно ничего не достанется!» Не находя себе достойного применения в реальной жизни современной Германии, однофамилец скупщика краденого из романа Федора Михайловича Достоевского переселился в мир виртуальный. О Facebook Альфреда Коха знают даже любители размещать фотографии котиков и портреты Стаса Михайлова. Обычно его заметки отличаются синтетической болью, повышенной концентрацией ненависти и засахаривают взгляд тоннами пафоса. В день он их пишет превеликое множество — все они о спасении России. Это-то и наталкивает на мысль о поселившейся в голове эмигранта навязчивой идее.
Не уступает в плодовитости Коху писатель и художник Максим Кантор — человек не в меру амбициозный и возомнивший себя революционной силой, способной даровать счастье каждому бывшему соотечественнику. Обычно памфлеты Кантора не уступают по злобности абзацам Коха.
Но если Альфред Кох тверд и неудержим в своем желании долбить по клавиатуре, то обретающийся в Швейцарии писатель-живописец сдал. Буквально вчера на его стене появилась сиротливая строка: «на что надо нажать, чтобы закрыть страницу фб? надоело. просто научите». Орфография и пунктуация автора сохранены. Видите, как оно. Устал бороться с режимом. Даже на заглавные буквы сил не хватило. Можно было бы зайти в Google и поинтересоваться, как закрыть страницу-то, но тогда Кантор не получил бы в комментариях страдания поклонников. «Останьтесь, Максим Карлович! Уродов много, но и людей тоже!» Судя по всему, Кантор задумался. Больше суток уже в Facebook не появлялся. То ли новый текст о необходимости встать во весь рост и победить пишет, то ли картину, способную отбить всю любовь к современной живописи. Но финал известен. Максим Карлович снисходительно бросит на стену горсть слов, которые соберутся во фразу: «Ну что ж... Пожалуй, я останусь, прильните к царственной руке».
Круг замкнулся.
Если пробежаться по этому кругу, то можно узреть в посланиях Яковлева, Васильева, Коха и Кантора общий штрих. Это люди сильно обиженные. Но обида их даже не в том, что они оказались отодвинутыми от должностей, славы и денег, а в том, что время их никогда уже не придет. И проведут они оставшиеся годы в чужой среде. Даже интегрированный в немецкое общество Кох это понимает. Понимает, что тем, кем он был в России, он никогда не станет в Германии.
Вот и беснуются забугорные инсургенты на полях виртуальных сражений. Вот и призывает граждан России к отъезду Яковлев. Даже местные революционеры поутихли, а рыцарям из-за бугра всё неймется. Самое время состав правительства в изгнании опубликовать. И для них забава, и нам весело.
