Каждый год пустыня Блэк-Рок, что расположилась в американском штате Невада, становится ареной сумасшедшего действа под названием Burning Man. В чистое поле под лучи нещадно палящего солнца съезжаются довольно странные художники со всего мира, превращая огромную площадку в фантасмагорический город.
Мимо сюрреалистических скульптур и причудливых строений проезжает всё, что можно водрузить на колеса: гигантские фаллосы из металла и пластмассы, платформы с разноцветными гробами, стада «свинтоавров» и других неведомых животных. Повсюду танцуют полуобнаженные и полностью избавившиеся от одежд люди, демонстрируя полную свободу от всех условностей. Пей, кури, закатывайся «колесами», совокупляйся с разнополыми и однополыми и чувствуй себя свободным.
Понятное дело, у каждого свое представление об искусстве, свободе и санитарных нормах. Безусловно, скрипящий на зубах и трущийся в других частях тела песок делает акт любви запоминающимся. Но вряд ли такие воспоминания можно отнести к разряду приятных. Да и есть ли место настоящей любви и искусству в пределах масштабной оргии?
Тем не менее каждый год более 50 тыс. человек съезжаются на радикальный междусобойчик для экстремального самовыражения, чтобы в финале сжечь гигантскую статую человека.
Первый раз увидев картинки киевского майдана, сразу же вспомнил Burning Man. Чего только в центре Киева не было. И разноцветные палатки, и курганы горящих покрышек, и катапульта, и изуродованный памятник Валерию Васильевичу Лобановскому. А чего стоили усатые люди с чубами, которые напоминают статистов исторического фильма и пациентов наркологической лечебницы одновременно. Над всем этим — атмосфера полной вседозволенности, сопровождающая любой революционный бардак, в который майдан со временем превратился. Чтобы обитатели города не забывали, для чего собрались, проповедники и самодеятельные вокалисты на зарплате призывали со сцены вновь сплотиться, дать отпор и продемонстрировать уровень своего интеллекта при помощи прыжков.
В итоге майдан стал не только шокирующим напоминанием первого очага протеста, но и своеобразным маргинальным фестивалем под открытым небом. Горилка, наркотики, поножовщина, гопак, грядки укропа. Настоящий этнографический музей нового образца. Только зверинца с наряженными в ватники и треухи медведями не хватало.
В песках штата Невада тысячи чудаков раскрепощаются на протяжении восьми дней в году. Потому как в остальное время они работают. А майдан продержался девять месяцев. То, что породило это чудовище в итоге, мы видим каждый день в кровавых сводках новостей: разрушенные города, трупы ни в чем не повинных людей, не иссякающий поток беженцев. Ведь именно со сцены майдана звучали призывы стирать с лица земли всех, кто усомнился в том, что «Україна — це Європа».
Видимо, терпение Европы лопнуло. И Виталий Кличко наконец-то понял, что помесь маргинального шапито с «Невеселой фермой» пора убирать из центра города во что бы то ни стало. Виталий Кличко вновь обратился к попытке связно владеть словом — и, потерпев очередную неудачу, увидел, как обитатели палаточной колонии занялись любимым делом. А именно — начали жечь покрышки и бить железными болванками по шпалам.
Казалось, ничто не сможет очистить центральную площадь Киева от любителей митинговать в условиях антисанитарии. Однако в итоге сторонам договориться всё же удалось. Может, городские власти попросту откупились от неуступчивых сограждан, может, посулили работу. Единственное, что решили оставить, так это каркас новогодней елки, увешанный флагами и плакатами. Точно можно сказать, что не на счастье. Потому как елка эта — символ зловещий. В конце января ее в качестве орудия самоубийства использовал один из жителей майдана. Он на ней повесился.
Но это так... суеверие. Не более. А вот сомневаться в том, что уже совсем скоро на майдан снова начнет стягиваться народ, не приходится. Осенью несостоятельность правительства Яценюка люди начнут ощущать физически. С наступлением холодов многие киевляне поймут, что лучше греться у пламени костра, чем замерзать в квартирах, кутаясь в пледы, накинутые поверх зимних пальто. Поэтому разбор баррикад майдана и исчезновение палаточного городка — это скорее из разряда каникул на «Невеселой ферме». От безделья ведь тоже можно устать.
Сам же разбор баррикад вообще заставил улыбнуться. Европоддон на плече мэра смотрелся просто-таки умилительно. Чувствуется, не выбили хуки и апперкоты из головы Виталия Кличко детские воспоминания. Теплятся еще в уголках памяти обрывки рассказов про дедушку Ленина, несущего бревно, которыми зачитывался маленький Виталик. И ведь, судя по всему, верил. Может, верит до сих пор.
Правда, народ нынешней власти верить перестал. Поэтому контингент майдана с наступлением осени изменится. На площади появятся не только маргиналы, пробавляющиеся гоп-стопом и подаянием, но и бывшие участники операции по уничтожению своих сограждан. В том, что правительство не выполнит перед горе-вояками данные обещания и банально кинет, сомнений нет. Обязательно прибудут и родственники тех, кто пропал без вести, чтобы испросить о судьбе единокровных. То, что экономическая ситуация изменится в лучшую сторону, — это вряд ли. Имея во власти правителей пещерного образца, трудно ожидать прекращения череды бессмысленных жертв. А значит — снова волна протестов, снова «геть» и снова на хорошо всем известном майдане.
А на то, что проблемы разрешат заокеанские и европейские хозяева украинской власти, рассчитывать не приходится. Хозяева вряд ли знают о пословице про то, как губительно наступать на одни и те же грабли. Киевская власть слышала ее не раз, но, видимо, разучилась понимать. Так что можно ожидать второго пришествия Виктории Нуланд с волшебными пирожками и других дирижеров затянувшейся революции. Возможно, развязка будет до боли знакомой и тривиальной. А именно — майдан жестоко перемелет тех, кто его в свое время породил.
