Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Год прошел с момента объявления о начале реформы РАН, самое время подвести какие-то итоги. К тому же недавно председатель правительства Дмитрий Медведев утвердил новый устав Академии наук. Как и планировалось, ученые будут заниматься наукой, ее развитием, а финансовыми и имущественными вопросами займутся чиновники.

А ведь еще год назад сама идея реформы вызывала множество разговоров, скандалов, криков и почти что истерик, которые главным образом исходили со стороны руководства РАН и некоторых особо яростно нападающих на реформу академиков. Еще бы, они знали, чего лишатся, если реформа будет проведена! Они говорили, что эта реформа похоронит науку, что теперь вся молодежь уедет за границу; предрекали чуть ли не вселенскую катастрофу. На самом же деле такими разговорами они, по сути, защищали не академию, а самих себя и свои собственные частные интересы в ней.

Важность реформы нельзя переоценить — уже многое сделано, мы движемся в направлении оздоровления и эффективности российской науки. Создано Федеральное агентство научных организаций, регулярно проводятся заседания Совета по науке и образованию при президенте. В Сибири, в соответствии с планом реформы, объединились отделения всех трех российских академий — РАН, медицинской и сельскохозяйственной.

Однако на местах, в научно-исследовательских институтах, зачастую по-прежнему царят произвол и беспредел. Да, руководство наконец-то стало обращать внимание на то, что происходит непосредственно в институтах, «внизу», на рабочих местах, потому что именно там идет работа, которая так необходима стране. Там куются завтрашние кадры. Но не все академики хотят отдавать власть, многие упорствуют. И своими криками о гибели российской науки попросту тормозят процесс реформы.

В президиуме РАН любят погордиться на публику своей демократичностью, проявляющейся, например, в выборности академиков и директоров институтов. Правда, результаты подобных выборов обычно скрываются так, что далеко не всякая спецслужба может с ними ознакомиться. Почему это происходит, хорошо понятно по ситуации, сложившейся в Институте общей генетики (ИОГен РАН). Я сотрудница этого института и несколько лет лично наблюдала, что там творится.

В 2011 году в ИОГене прошли выборы нового директора, на которых 70% научных работников высказались против кандидатуры член-корреспондента РАН Николая Янковского. Ему не помогли даже откровенные угрозы увольнения всех своих оппонентов. Но вопреки итогам голосования трудового коллектива руководство отделения биологических наук и президиум академии утвердили Янковского директором. Так называемая академическая демократия в действии.

Сразу же после своего назначения новый глава ИОГена приступил к травле неугодных сотрудников, которая продолжается до сих пор. Увольнение следует за увольнением, и очень похоже, что Янковский решил на самом деле воплотить в жизнь свое обещание об увольнении 70% научных сотрудников, проголосовавших против него. Он без преувеличения держит в страхе весь научный коллектив. Затерроризированные сотрудники ходят в отдел кадров, как на плаху, поскольку там им придется вновь ставить подпись под очередным циркуляром, ущемляющим права ученых.

О какой науке, о каких открытиях и экспериментах в таких условиях вообще может идти речь? Янковский на этом не останавливается, искренне считая институт собственной вотчиной. Вся его руководящая деятельность сводится исключительно к травле и выдавливанию неугодных ученых. Уже два года он практически не подписывает документов, переложив этот ответственный труд на своих заместителей и родственников. Да-да, на руководящих должностях в ИОГене трудятся два племянника директора, Казимир и Феликс, причем каждый из них возглавляет свой собственный отдел.

Дополнительное чувство уверенности обеспечивает Янковскому его высокий покровитель — академик-секретарь ОБН РАН А.Ю. Розанов. Этот ученый муж и сам неоднократно бывал замешан в громких скандалах, например с таинственным исчезновением экспонатов Палеонтологического института РАН, директором которого он тогда являлся. Так что найти общий язык этим двум руководителям труда не составило. Здесь очень характерно то, что академики не хотят сдавать власть, хотят жить, как раньше, рулить процессами и денежными потоками и чтобы при этом в их работу никто не вмешивался.

Прецедент с ИОГеном в ОБН РАН не единичен. Проблемы с выборами директоров случались в ИЦиГе СО РАН, в ГБС РАН им. Н.В. Цицина и других институтах. Это только биологическое отделение. В других местах дела обстоят не лучшим образом. Есть институты, в которых директорами сидят кандидаты с 20- и 30-летним стажем директорства, им по 80 и более лет, однако лоббированием себя любимых на заседаниях Президиума РАН они добивались того, чтобы оставаться директорами раз за разом.

Интересно то, что сейчас говорится о 65-летнем пороге для руководителей НИИ, при этом руководство РАН опять стенает, что таковых слишком много и заменить их будет некем, если сейчас снять. А знаете почему некем? Потому что вот эти 80-летние занимались тем, что выдавливали и выживали всех тех, кто был с ними более менее конкурентен, таким образом они стояли на страже своего бесконечного директорства. Как можно работать в таких условиях, когда на первом месте не наука, а личная выгода отдельных академиков-директоров? И вот это всё раньше определяло работу науки.

Теперь ситуацию надо менять, благо, не все институты погрязли в таких болотах; есть на кого равняться. Мало того, действительно есть директора, которым за 65, и они работают прежде всего на науку и научный коллектив института. Сейчас пока поменяли только надстройку, но, не отступая, надо менять всё и дальше. Всё в руках ФАНО. Когда же это будет сделано, то положительный результат не заставит себя долго ждать.

Сейчас множество академических структур по-прежнему поражены коррупцией в самых разных формах. Например, в распоряжении Российской академии сельскохозяйственных наук в свое время находилось огромное количество земель. Академики массово их продавали, оформляли на себя и на свои фирмы, разбазаривали пашни сельхозугодий. Аналогичные случаи известны и в РАН, и в Российской академии медицинских наук. Если взять так называемого рядового директора-академика, то, как правило, у него и его многочисленных родственников всё в полном порядке с квартирами, земельными участками, бизнесом и прочим. Зато порученные заботам этих директоров институты влачат жалкое существование, а их научным сотрудникам приходится балансировать на грани нищеты и бедности.

И всё же позитивные сдвиги уже заметны. Вновь созданное Федеральное агентство научных организаций, в ведение которого передано имущество академических институтов, имеет все возможности для успешной борьбы с директорами-феодалами, променявшими научный поиск на банальный бизнес. Агентство, например, уже перекрыло им возможность бесконтрольного использования ведомственной недвижимости, ее продажи или сдачи в коммерческую аренду.

Согласно «дорожной карте» реформы, число молодых сотрудников должно вырасти с 32,98% в 2013 году до 41,5% в 2018 году. Их средняя зарплата за тот же срок повысится до уровня 200% от средней в регионе, а число административного и вспомогательного персонала в научных институтах РАН уменьшится с 51,7 до 40%.

Но всего этого мало. Мы, ученые, сами можем внести свой вклад в очищение отечественной науки от коррупции и застойных явлений. Более того, я уверена, что пока мы не изменим ситуацию в своих институтах, ни о каком успехе проводимой реформы и речи быть не может. Есть много людей, столкнувшихся с беспределом в научных организациях РАН и готовых с ним бороться. Но порою они просто не знают, что делать, и от этого у них опускаются руки. Я уверена, что объединившись, мы действительно можем сделать многое. Чтобы помочь реформе, нужно вскрывать и предавать огласке все беззакония, которые происходили в институтах РАН, РАСХН и РАМН.

Для этого я собираю факты коррупции на местах и рассказываю о них в своем блоге, социальных сетях и СМИ. Все факты нарушений, кумовства, воровства и прочего необходимо отслеживать, передавать информацию о них в ФАНО и другие инстанции, в том числе в правоохранительные органы. На прошлой неделе я опубликовала открытое письмо руководителю ФАНО М.М. Котюкову с просьбой, чтобы в ИОГене инициировали проверку хозяйственной и иной деятельности директора института член-корреспондента РАН Н.К. Янковского и разобрались в вопросе принудительно-массового увольнения научных сотрудников и бесконечной текучести кадров. Настало время изменений. Какой будет академия завтра, зависит от нас с вами.

Комментарии
Прямой эфир