Последняя сводка с Первого Украинского: отставка правительства Николая Азарова не прошла в Верховной раде, а президент Виктор Янукович, не дожидаясь исхода голосования, улетел до конца недели с официальным визитом в Китай. На Востоке он собирается беседовать не об опыте умиротворения площади Тяньаньмэнь, а об экономике и инвестициях, которые ему не обещают на Западе.
Как хотите, но все это никак не подтверждает слухов о преждевременной смерти нынешней украинской власти, с быстротой лесного пожара распространявшихся накануне в ангажированных СМИ. Слов нет, если бы власть Украины на ночь под голову клала «Дао дэ цзин», она не дала бы своим политическим противникам столько поводов для самовозбуждения. Надо было дать увять предвыборным букетам — это нежный товар, а не вить Юлии Владимировне терновый венец. Если уж так невмоготу, то судить лучше было бы не бывшего премьера, а бывшего вице-премьера Тимошенко — за то же самое, за что в Америке тогда еще продолжал сидеть Павел Лазаренко, ее старший компаньон. Прежде чем впасть в соблазн «евроинтеграции», стоило просчитать все последствия. И отказываться от столь «эксклюзивного» предложения самоубийства нужно было как Армения, хотя бы месяца за три, а не за неделю. Наконец, не было никакой необходимости разгонять уже дышавший на ладан Майдан с пятницы на субботу на прошлой неделе, придавая кураж оппозиции. Бумеранг сработал, но этого явно недостаточно, чтобы президент Украины отдал полцарства за коня, а всё царство в целом — Трусу, Балбесу и Бывалому, которыми языкатые киевляне давно окрестили Яценюка, Тягнибока и Кличко. Или, как любил повторять Мухаммед Али, хотя он никогда не номинировался в президенты: «Я не говорил, что я самый умный. Я говорил, что я самый великий!».
Виктор Янукович делает много ошибок, но на некоторых он все-таки учится. Опыт 2004–2005 годов не прошел для него даром: он знает, что, если «коготок увяз, всей птичке пропасть» — никакие маневры с отставкой правительства, воспринятые как слабина, не спасут от поражения и, может быть, расправы. Президент Ельцин, претензии и нелюбовь к которому в России были гораздо более обоснованными и распространенными, уложил в основание своей пирамиды такие конституционные блоки, что, несмотря на численное превосходство нападавших, сумел с немногими людьми удержать периметр власти. Президент Янукович, у которого после отмены политреформы полномочий и силовиков (в пересчете на душу населения) никак не меньше, чем у Ельцина, при любых раскладах имеет то преимущество, что за него, если дойдет до схватки, вступится молчаливая половина Украины. Не столько за него, конечно, так часто пренебрегавшего своими собственными избирателями, сколько за себя и против тех, кого в Донбассе и Крыму считают чужими. «И здесь кончается искусство. А дышат почва и судьба».
Мы все начитались, и на Украине, и в России, многих объяснений в любви к особому европейскому пути Украины, предрасположенности украинского народа к демократии и проч. для доказательства правомочности свержения властей, свернувших с пресловутого столбового пути. Монах-францисканец Уильям Оккам, у которого в XIII веке было больше времени подумать, оставил нам в наследство чеканный принцип — «бритву Оккама»: «Без необходимости не следует утверждать многое». Нынешние протесты на Украине питаются из двух источников — недовольство действующей властью, к чему она давала поводы, и разочарование в том, что не удалось затащить в европейский «зал ожидания» всех, согласных и несогласных, закрыв за Россией двери. «Бритва Оккама» строга, но справедлива: при чем тут демократия и «европейские ценности»? Если бы у идеологов Майдана они были, то майки «Хороший москаль — мертвый москаль» не пользовались бы на нем таким спросом. Вместо этого мы услышали бы требования равноправия русского языка и федеративности — то есть, по Джефферсону, территориальной формы демократии на Украине.
Происходящее на Украине никак не отменяет факта: завершившийся 29 ноября в Вильнюсе саммит участников программы «Восточное партнерство» стал крупнейшим провалом внешней политики Европейского союза за все время его существования. Сама идея создания «Восточного партнерства», предложенная покойным президентом Польши Качиньским под впечатлением от принуждения Саакашвили к миру в 2008 году для формирования столь дорогого польскому сердцу «санитарного кордона» вокруг поднимающейся России, была с самого начала ущербной. Хотели, по нынешним временам, задешево, ради чего придали совершенно новое звучание соглашениям об ассоциации и зоне свободной торговли, подписанным Евросоюзом под копирку с ЮАР, Тунисом, Ливаном, Мексикой, Палестиной, Израилем и др. Пришлось удовольствоваться парафированием типового документа с Молдавией и Грузией, которым важно казаться бóльшими, чем есть на самом деле. Теперь те же самые «кураторы», которые завели политику Евросоюза на Востоке в тупик, жаждут реванша за отказ Украины.
России, конечно, дóроги отношения со странами Европы и великая европейская культура, которую невозможно представить без вклада народов, прежде вместе населявших Российскую империю и Советский Союз. Но мы не ставим знак равенства между Карлом Бильдтом вместе с Дали Грибаускайте и Леонардо да Винчи с Одри Хёпберн. Украина же никак не должна стать разменной монетой в соревновании самолюбий — она действительно может пройти точку невозврата к единому и целому государству. Когда наши европейские друзья успокоятся, можно, наверное, поддержать любые разумные инициативы, направленные на равноправное и достойное сотрудничество России, Украины и других стран СНГ с Европейским союзом.
Автор — директор Института стран СНГ.
