Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Светлана Захарова: «Стараюсь не подписывать никаких писем»

Прима-балерина — о новом худсовете Большого театра и о том, почему она не стала участвовать в кампании в защиту Павла Дмитриченко
0
Светлана Захарова: «Стараюсь не подписывать никаких писем»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Арутюнов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Народная артистка России и экс-депутат Госдумы Светлана Захарова готовится к творческому вечеру на основной сцене Большого театра. Прима посвятила обозревателя «Известий» в свои обширные планы и рассказала о том, зачем в ГАБТе появился худсовет.

— На 21 апреля в афише Большого заявлен ваш сольный вечер. Что будете танцевать?

— Это будет большой гала-концерт в трех отделениях. В первом я исполню вместе с Сергеем Полуниным «Маргариту и Арман» — балет Фредерика Аштона, который впервые станцевала в прошлом году на сцене Ла Скала. Мне очень хотелось привезти эту постановку в Россию. Во втором отделении будет дивертисмент с участием звезд мирового балета. Я исполню несколько новых номеров, поставленных специально к этому вечеру. А в третьем отделении — «Бриллианты» Джорджа Баланчина.

— После этого приступите к подготовке «Евгения Онегина»?

— Сначала у меня будет «Жизель» в Ла Скала и в Национальном театре Праге, сольные концерты в городах Италии и, конечно, спектакли в Большом театре. А потом приступлю к репетициям «Онегина» в хореографии Джона Кранко. Премьера в Большом назначена на середину июля. Я ждала роли Татьяны не первый год. Весь балетный мир знает, как сложно вести переговоры с фондом, распоряжающимся правами на балеты Кранко. Сергею Филину удалось договориться.

— Как вы думаете, изменит ли произошедшая трагедия будущее Большого театра? Может, она заставит пересмотреть вопрос безопасности не только Сергея Юрьевича, но и всех артистов?

— Трудно сказать. Конечно, хочется чувствовать себя в безопасности. Но даже в самые сложные дни труппа, несмотря ни на что, продолжала работать, причем прекрасно работать. В отсутствие Сергея мы сделали прямую трансляцию «Баядерки». Это был перенос спектакля на основную сцену, в новых декорациях, новых костюмах — фактически премьера.

Ничто не может остановить творчество. Наши залы всегда заполнены, билеты не купить. И это показатель: чтобы ни происходило вокруг театра, внутри всегда идет работа, всегда есть люди, которые живут только творчеством и достигают успеха.

— Вы решили не подписывать коллективное письмо сотрудников Большого театра в защиту Павла Дмитриченко?

— Я вообще стараюсь не подписывать никаких писем. Для меня преступление против Сергея было большим ударом. То, что с ним произошло, — одна из самых страшных вещей, которые могут случиться. Это потеря здоровья не по его воле. Честно говоря, для меня уже не так важно, кто на него напал и за что. Важно, что это произошло. И произошло с человеком, с которым никто не имел права так поступать.

Сейчас я хочу только выразить слова поддержки Сергею Филину и его семье. Наши врачи сделали всё возможное, теперь немецкие врачи продолжают бороться за его здоровье. Но несмотря на множество операций на глаза, которые то лучше, то хуже, он продолжает работать.

— Руководство Большого театра объявило состав нового балетного худсовета. Почему этот орган понадобился именно сейчас?

— Худсовет создан для того, чтобы принимать какие-то решения в отсутствие Филина. Это совещательный орган, в его функции входит обсуждение организационно-творческих вопросов деятельности балета.

— Как изменилась ваша жизнь после ухода из Госдумы?

— Мне стало, конечно же, гораздо легче и свободнее. Работа в Госдуме требовала множества сил, постоянного внимания. Для меня это был интересный опыт, но сегодня я рада, что могу полностью отдавать себя творчеству. Все свое время и силы я направляю только туда.

— Вам было комфортно находиться в среде депутатов?

— Да, вполне. Про какие-то вещи, которых я не знала, мне рассказывали более опытные люди. Очень сложно было работать над одним вопросом, до сих пор не решенным — вопросом артистов-призывников.

— Вы много гастролируете как солистка. Вам нравится такой тип карьеры, когда балетный артист практически не зависит от родного театра?

— Мои контракты с лучшими труппами мира расписаны вплоть до 2015 года. И дирекция Большого театра всегда идет мне навстречу: мы заранее обсуждаем мои спектакли, я всегда знаю даты своих премьер в Большом. Мировая карьера очень важна для меня.

— Но уходить из Большого ради другого места работы вы не собираетесь?

— Лучше сцены Большого театра для меня не существует.

— Чем вы хотели бы заняться после завершения танцевальной карьеры? Станете хореографом, педагогом или вернетесь в политику?

— В политику возвращаться пока не планирую. Хореографом, к сожалению, точно не буду — Господь меня не наградил таким даром. Но очень надеюсь, что мое будущее будет связано с искусством. Кроме того, в последнее время я много занимаюсь своим благотворительным фондом в поддержку молодых исполнителей, студентов и ветеранов сцены. Мы уже несколько лет выплачиваем стипендии.

Сама мысль о конце карьеры меня пугает, честно говоря. Хочется дольше и дольше выходить на сцену и танцевать. Сколько впереди прекрасных постановок и проектов! Поэтому я открываю календарь: так, в 2015 году я еду в такой-то театр танцевать то-то — и думаю: «Слава Богу!».

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...