У меня знаменательный день, только что состоялась премьера «Ромео и Джульетты» — моя очередная, уже, кажется, пятая по счету премьера в Михайловском театре. Я выдохнул — если честно, очень волновался.
Публика в Петербурге не настолько однородна, как об этом принято думать. Она консервативна, несколько холодна — это верно, но лишь отчасти. По моим впечатлениям, она ждет и ищет новизны и способна оценить эмоциональную насыщенность постановки. Мне кажется, в этот вечер это произошло.
В моем распоряжении были фантастические танцовщики. Джульетту на премьере танцевала Наташа Осипова. Мы провели вместе месяц в репетиционном зале, я очень ценю ее включенность и абсолютную увлеченность ролью. Это уникальная танцовщица!
Ромео танцевал Леонид Сарафанов, но у меня есть другой чудесный Ромео — Иван Васильев! Они с Леонидом разные. Иван очень активный, моторный, мне кажется, иной раз ему трудно совладать со своей энергией, ввести ее в заданные рамки; у Леонида есть врожденная чистота линий и высокая степень самоконтроля. Я любой балетной стране желал бы такого соперничества, по-моему, это просто свидетельство очень высокого уровня русского балета в целом.
Сравнительно с испанской постановкой конца 1990-х исполнителей стало больше в три раза. Массовые сцены — по-настоящему массовые. Па-де-де главных героев поставлены с учетом возможностей их феноменальной техники — раньше в моем распоряжении не было таких замечательных исполнителей.
Мне нравится работать в Михайловском театре, мне комфортно работать с Владимиром Кехманом (генеральный директор Михайловского театра. — «Известия»). Очень ценю его принципиальный подход: он не ограничивает моей свободы. Я сам решаю, каким будет мой спектакль. Более того, поскольку я получаю массу предложений на постановки из других стран, то должен был бы ожидать каких-то возражений со стороны дирекции, но наоборот, меня даже поощряют к работе в других труппах. Я сам ограничиваю себя, я принимаю только те предложения, которые по-настоящему творчески мне интересны.
Сейчас я думаю о «Щелкунчике». Надеюсь, если я отойду от привычных классических канонов, меня не осудят очень строго? Ведь хрестоматийного текста нет, так? И сюжет позволяет включить воображение? Отдамся на волю фантазии. Премьера намечена на декабрь, то есть у меня есть ровно год. Но прежде, весной, будет еще один балет, не буду говорить, какой именно, главное, что я к нему готов.
Перед новым годом принято желать чего-то хорошего — друг другу и самому себе. Я не отделяю себя от своих танцовщиков. Мое — для всех нас. Я часто говорю, что когда перемены происходят вроде бы незаметно, итог может оказаться колоссальным. Мы прошли уже очень значительную часть пути, и давайте не будем останавливаться.
