Евгений Дятлов: «У режиссеров с позицией готов играть хоть свинью»
В России прошел показ, пожалуй, одного из самых долгожданных многосерийных фильмов «Чкалов» — рассказ о неизвестных страницах из жизни комбрига СССР, чья биография полна тайн и, одновременно, история становления авиации в нашей стране. Корреспондент «Известий» пообщалась с исполнителем главной роли Евгением Дятловым.
— Как вы вживались в роль? Общались ли с родственниками Чкалова?
— Я был уже на съемочной площадке, поэтому предварительного общения с родственниками у меня не получилось. Хотя, конечно, хотелось бы. Ничего особенного для подготовки я не делал. Опирался на багаж, на свои впечатления, знания, на память детства и кадры хроники. В основном, это были те материалы, которые были под рукой или их можно было взять из интернета. Не думаю, что кто-то работает иначе.
— Возникали ли у вас трудности в процессе съемок? Что больше всего понравилось?
— В первую очередь, понравилась работа с режиссером. Но и вся съемочная группа была просто замечательная. Команда была объединена одной общей идеей — снять этот фильм, тем более что сценарий своеобразный, Алексеем Поярковым написанный. Мне он очень понравился именно с точки зрения литературной ткани. Там есть коллизии, есть столкновения, есть позиция главного героя. Существуют его ошибки, метания, устремления, а это всегда интересно воплощать в жизнь.
— А что касается грима — как вас готовили профессионалы?
— Нет, грима особого не было. Сразу стало ясно, что портретного сходства не добиться. Я на Чкалова не похож вообще, но в данном случае, режиссер, видимо, отталкивался от какой-то своей концепции, внутреннего взгляда и не преследовал иную цель. У него были свои задачи, а я этим задачам изначально соответствовал. Поэтому мы понимали, что нужный образ достигается отнюдь не внешностью.
— Как вы думаете, есть ли у вас общие черты характера с вашим героем или, быть может, они появились во время съемок?
— Ну да. Чкалов говорит, например, «я не могу, я задыхаюсь на земле, мне летать надо» — это такое внутреннее устремление, которое не загашено никакими условиями. И во мне оно тоже присутствует. Когда я слышу подобные реплики или вижу такое поведение, я внутренне это очень хорошо чувствую. Мы с ними на одной волне.
— А как вы относитесь к сериалам и, вообще, к современному кино?
— К сериалам? Хорошо отношусь. И к современному кино тоже очень хорошо отношусь. Я радуюсь, когда появляются новые хорошие и внятные люди со своей личной четкой позицией, какой бы она не была, даже негативная. Мне не нравится соглашательство, меркантилизм, этакие сусальные сладости, где допускается псевдотрадиционность и поверхностный позитив, который очень удобен и усыпляет бдительность зрителя. Я не люблю все, что делает человека ленивым, чтобы он сел на диван и больше никогда не вставал.
— Вы как актер соглашаетесь на все роли или очень избирательно подходите к их выбору?
— Если у режиссера существует понятная концепция, которая за собой влечет некое откровение, за этим стоит большая боль, большое чувство художника, которое найдет отклик у зрителя, я обеими руками за. В таком проекте готов играть кого угодно, хоть свинью.
— Скажем прямо, имя давно уже работает на вас, можете ли вы позволить себе сняться у неизвестного или малоизвестного режиссера бесплатно?
— Однозначно! Большая известность или малая — это чушь собачья и последнее дело обращать на это внимание. Самое главное, повторюсь, собственное видение художника. Если у парня есть отчетливое и, пускай, субъективное представление о добре и зле, которое совпадает с моим, я снимусь у него даже бесплатно.
