Хоботов, мы оценили
Анатолий Равикович любил рассказывать одну байку о том, как он стал артистом. Выходило, что артистом он стал случайно, об актерской славе вовсе и не помышляя. А лицедействовать стал исключительно в целях самозащиты, чтобы заработать авторитет дворовой шпаны.
Шпана всегда ценила талант. В первую послевоенную десятилетку дворовые подростки развлекалась просмотрами кинолент. А посмотрев кино — «Волгу-Волгу», например, — компания усаживалась на скамейки, ожидая настоящего представления. Тут наступал черед Толика, который разыгрывал по памяти знаменитую киноленту. За «Любовь Орлову» и «Игоря Ильинского» Толику давали покурить. Так Анатолий Равикович «доигрался» до театра.
С амплуа будущий студент Ленинградского института театра, музыки и кино определился мгновенно: на вступительных экзаменах он настолько талантливо исполнил роль «круглого идиота», что приемная комиссия, рыдая от смеха, определила Равиковича в комики.
Таким вот записным комиком после окончания учебы Анатолий Равикович отправился «поднимать целину» — в театр города Комсомольск-на-Амуре. Он терпел и не сдавался. Через три года перевод в драмтеатр Сталинграда, а затем то самое долгожданное обыкновенное чудо — знакомство главным режиссером Театра имени Ленсовета Игорем Владимировым. И где? На курорте в Ялте. Режиссер искал молодых и талантливых, Анатолий Равикович был как раз из таких.
Шел 1962 год, и впереди была блестящие четверть века в Театре имени Ленсовета с выдающимися партнерами — Алисой Фрейндлих, Алексеем Петренко. Гениальные роли — Мармеладов в «Преступлении и наказании», Санчо Панса в «Дон-Кихоте», Фирс в «Вишневом саде». И любимая супруга Ирина Мазуркевич — свою вторую половину он нашел, играя роль «в меру упитанного мужчины в самом расцвете сил». Карлсону было 40, Малышу — 19.
Несмотря на успех в театре, «роман с кинематографом» не складывался. Молодая супруга снималась много и в больших ролях у Рязанова, Митты. Равикович довольствовался эпизодами. Он так бы и оставался звездой театра, не случись в его биографии Хоботова.
Хоботов — роль гениальная, одна на миллион. Типичный московский интеллигент, тщетно пытающийся вырваться из-под гнета бывшей жены, в исполнении Равиковича превратился в персонажа легендарного. Равикович играл в кино и до Хоботова и после, но именно Хоботов сделал Равиковича всесоюзной звездой.
Одно из последних своих интервью Анатолий Равикович накануне своего 75-летия дал «Известиям», рассказав, в чем, по его мнению, состоит «химия» этой уникальной роли:
— Практически до седых волос во мне было какое-то детское отношение ко всему. Долго верил в Деда Мороза, в чистую, бескорыстную любовь, дружбу. Может, потому, что в детстве прочитал много книг, был книжным мальчиком. Я не могу заниматься хозяйством, ходить в магазины, на рынок. Меня всегда обманывают. Я непрактичный человек. Думаю, когда Михаил Козаков дал мне роль Хоботова, он отгадал некую мою инфантильность. Хоботов не совсем взрослый, с этим увлечением поэзией, со всеми своими ребячествами. Верно?
Как случается с любым культовым произведением, персонаж заслонил собой исполнителя — зрители отказывались их разделять, навсегда закрепив лицо и талант Анатолия Равиковича за Хоботовым. А однажды поверив в Хоботова, зритель отказывался верить, что нет никакого Хоботова, а есть потрясающий мастер Анатолий Равикович.
Хотя, как это — нет? И Хоботов есть, и Карлсон, и Санчо. И все вместе они — Равикович.
