Властелин меча на всю жизнь

Индоиранец по крови, сын основателя Бомбейского симфонического оркестра, Зубин Мета не смог утвердить в Индии культ чужеродной для нее классической музыки. Зато ему удалось найти свой стиль в искусстве и сделать завидную карьеру. Мета успел покомандовать многими оркестрами. И уже более сорока лет - Израильским филармоническим, который четверть века назад избрал его "главным дирижером на всю жизнь". Имя Зубин означает "властелин меча", и Мета оправдал его абсолютно, если расширить понятие меча до дирижерской палочки... 29 апреля маэстро будет отмечать 75-летие. В преддверии юбилея, а также в разгар московского визита он ответил на вопросы "Известий".

известия: Вы сразу согласились участвовать в фестивале?

Зубин Мета: У меня сейчас очень напряженный период, но я не мог не приехать. Мой отец дал свой последний концерт в возрасте девяноста двух лет, и Слава Ростропович выступал на нем в качестве солиста. Между прочим, и первый концерт в фонд создания школы классической музыки в Бомбее был идеей Славы. Каждая моя встреча с Мстиславом Ростроповичем - фантастическим человеком и великим музыкантом - делала меня лучше.

и: В каком городе мира вам нравится выступать больше всего?

Мета: Во Флоренции. Мне кажется, этот город просто создан для музыки, для искусства. Я счастлив тем, что мое сотрудничество с Maggio Musicale длится уже двадцать пять лет. Ну и, безусловно, мне по-прежнему по душе выступать в Вене - городе, где я родился как музыкант.

и: Какое впечатление на вас производит Москва?

Мета: В России меня всегда принимают очень хорошо, грех жаловаться. Так повелось еще с начала 60-х, когда я вовсе не был таким уж знаменитым дирижером. Первый раз я побывал в Москве в 1962 году с Монреальским симфоническим оркестром. Это была совершенно другая страна. 1 мая вместе со спикером канадского парламента я был на параде на Красной площади и собственными глазами видел советских лидеров. Ракеты и танки проходили прямо рядом с нами... Вообще с Москвой у меня связаны богатые воспоминания. В 1976 году я дирижировал филармоническим оркестром в Ленинграде, исполнял Четвертую симфонию Брамса. Гениальный Мравинский пришел на мою репетицию и очень помог мне в осознании этой музыки. Для меня это был феноменальный опыт. Подаренную мне после того концерта палехскую шкатулку я до сих пор храню среди самых ценных подарков. И искренне жалею о том, что интервалы между моими русскими визитами до последнего времени были слишком велики.

и: В Израильском филармоническом оркестре больше половины музыкантов - выходцы из Советского Союза. Вы знаете русский язык?

Мета: Должен сказать, что музыканта, приходящего на прослушивание в оркестр, мы никогда не спрашиваем о месте его рождения. Первый тур прослушивания вообще проходит так, чтобы соискатель находился за ширмой, дабы избежать всякой предвзятости. Но в итоге оказывается, что большинство музыкантов Израильского филармонического оркестра в совершенстве говорят по-русски. Знание языка заметно бы упростило мое общение с оркестрантами. Все семь языков, что я знаю, я выучил еще в молодости на практике, в общении с музыкантами разных стран. Но выучить русский язык оказалось гораздо труднее, чем я думал, поэтому мой русский - это всего лишь пара десятков слов.

и: Как вам - в отличие от большинства своих коллег - удается десятилетиями сохранять прекрасные отношения с коллективами?

Мета: Я ненавижу перемены декораций в своей жизни. Мне нравится постоянство. В Нью-Йорке я провел 13 лет, в Лос-Анджелесе - 16. И во всех случаях я всегда уходил по собственному желанию, а музыканты не хотели меня отпускать. Отношения с Израильской филармонией вообще похожи на семейные.

и: Разве дирижер не должен быть деспотом по натуре?

Мета: Обязательно. Управляя множеством людей, необходимо быть деспотом. Но я - добрый деспот. Дирижер формирует образ жизни оркестра, но очень важно при этом проявлять гибкость, которая позволит наиболее безболезненно и мягко решать возникающие проблемы. Необходимо учитывать настроение музыкантов - ведь у них есть дом, семья. Особенно в Израиле. В оркестре много женщин, у которых дети находятся или в секторе Газа, или в Ливане, и об этом нельзя забывать ни на минуту.

и: Политическая ситуация в стране сильно отражается на музыкальной жизни Израиля?

Мета: Я пережил в Израиле не один серьезный кризис. Я индус по происхождению, но Израиль меня будто бы усыновил. Этот народ даже в самые трудные времена не может жить без музыки. Для него это своеобразный духовный опиум. Сейчас в Израиле рестораны заметно опустели, а вот концертные залы по-прежнему заполнены каждый вечер. У нас был концерт в кибуце, самом центре Израиля. Впервые за много лет арабы и евреи находились вместе в одном зале. Солистом был араб, и в финале евреи аплодировали ему стоя. Но это был всего лишь один вечер. На другой день они опять начинают убивать друг друга...

и: Вы не жалеете о том, что никто из ваших детей не пошел по вашим стопам?

Мета: Я уже давно пришел к выводу, что дирижер - это самая мистическая профессия в музыке. И счастлив, что не слишком много времени потерял в жизни на иные увлечения. Но я никогда не посягал на свободу своих детей. Они вольны делать что захотят. Например, играть дома рок. Мой сын - актер, дочь - домохозяйка, и благодаря именно ее стараниям я дважды дедушка.

и: Вы стояли у истоков шоу трех теноров...

Мета: Зачем сегодня вспоминать об этом? Все так изменилось с тех пор. Но когда мы затевали этот проект, мы не предполагали такого грандиозного коммерческого успеха. Целью первого концерта трех теноров было - вернуть на сцену Хосе Каррераса после долгой болезни. Все деньги мы тогда отдали на благотворительные нужды. Похоже, многие люди в тот момент впервые в жизни услышали оперное пение и после нашего концерта решили отправиться в театр.