Иерусалим на Таганке
Посол Израиля госпожа Дорит Голендер отметила, что решение устроить вечер "Юрий Любимов и Вечный город Иерусалим" было принято еще и потому, что, будучи почетным иерусалимцем, Юрий Любимов является ветераном Великой Отечественной войны, которую в Израиле считают и своей Отечественной. Событие совпало с выздоровлением Юрия Петровича после затяжного гриппа. Вместе с супругой Каталин он поднялся на сцену и комментировал фрагменты из фильма о своей жизни в Иерусалиме.
Вот он стоит возле мраморной колонны, которая согласно легенде треснула, когда в России раздался выстрел Дантеса, сразивший Пушкина. В расщелину колонны Юрий Любимов вложил записочку с посланием к поэту.
Рассказал он и о том, как уговорил Иосифа Бродского написать гениальный хор к "Медее" Еврипида: многоязыки боги, но с ними не договоришься. Не подступиться к ним. Бродский не надеялся получить достойный гонорар, но Юрий Петрович не оставил в покое английского продюсера, пока тот не выплатил поэту 10 тысяч долларов.
Вспоминал Любимов и о том, как, поселившись в Иерусалиме, любовался старинным городом на рассвете. И как после возвращения на Родину кто-то сказал: "Не отдадим Таганку какому-то израильтянину". Много горького и смешного было сказано в этот вечер. Как всегда, не очень хотелось уходить, хотя дело было к полуночи, и Каталин справедливо тревожилась о здоровье мужа.
И все же рюмки три водки мы осушили - за Таганку, за Юрия Любимова, за Вечный город Иерусалим, приютивший гения русской сцены в самые трудные годы. "И тогда, и во время финской, и во время Отечественной я больше всего боялся - не трус ли я. Когда на тебя идет танк и в руках бутылка с "коктейлем Молотова", выбор всегда один: не превратиться под гусеницей в фарш. Кажется, мне это удается!".
Выхожу из театра. За спиной - афиши готовящейся премьеры по Чехову: "Маска и душа ". В этот вечер маски у Любимова не было. Только душа.
