Турки не стали немцами
Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель заявила: попытки построить мультикультурное общество в отдельно взятой стране "полностью провалились". С этим неожиданным признанием она выступила на собрании молодежной организации Христианско-демократического союза (ХДС) в Потсдаме.
"В начале шестидесятых наша страна пригласила иностранных рабочих, и сейчас они здесь живут. Некоторое время мы сами обманывали себя и говорили: "Они у нас не останутся и когда-нибудь уедут", но этого не произошло. Конечно же наш подход состоял в мультикультурализме, в том, что мы будем жить рядом и ценить друг друга. Но он провалился, совершенно провалился", - констатировала фрау Меркель. Молодой поросли немецких правых она объяснила: "Мы бы не хотели видеть тех, кто не говорит на немецком, поскольку в этом случае мигранты не смогут стать полноценными участниками рынка труда".
Немцы справедливо подметили: еще недавно бундесфрау клеймила за неполиткорректность Тило Саррацина, вольного публициста и банкира, автора скандального бестселлера "Самоубийство Германии". И вдруг - фактически приняла его сторону, чуть ли не дословно повторяя еретика от социал-демократов. Его книжка стала той искрой, от которой дискуссия о мигрантах и исламской культуре в Германии разгорелась с новой силой. Впрочем, немцы не были первыми. Французы до сих пор спорят о запрете паранджи, который поддержала у себя и Бельгия, а миролюбивые и вполне толерантные швейцарцы неожиданно горой встали против строительства минаретов.
На фоне массового наплыва нелегальных мигрантов старушка Европа даже затосковала о национальных границах. А страхи немцев подогрели откровения правоохранительных органов об исламистском подполье, которое широко раскинулось под мирным бюргерским небом. Заговорили и том, что исламские радикалы, многие из которых обзавелись немецкими паспортами, уезжают в Афганистан на войну с "неверными" и даже причастны к терактам 11 сентября в Нью-Йорке.
Неудивительно, что слово поспешил взять президент ФРГ Кристиан Вульф. В День немецкого единства, 3 октября, он выступил с программной речью, в которой объявил: ислам стал неотъемлемой частью Германии. Тем самым Вульф шокировал многих сограждан, особенно консервативно настроенных. Зато либералы возмутились откровениями премьер-министра Баварии, лидера Христианско-социального союза Хорста Зеехофера. Он первым заявил, что "мультикультурализм в Германии мертв, а коренные жители и мигранты не могут мирно жить рядом друг с другом", и призвал приостановить миграцию турок и арабов в страну.
Пожалуй, воплощенным символом национального раздора стал звезда немецкой сборной по футболу Месут Озил - этнический турок, который родился и вырос в Германии. На последнем матче в Берлине он забил гол в турецкие ворота, чем заслужил гнев трибун, до отказа заполненных его соплеменниками. Между прочим - также гражданами Германии.
* * *
КАК ВАМ ЭТО?
Александр Рар, немецкий политолог:
- Несколько недель назад банкир Тило Саррацин опубликовал нашумевшую книгу о "культурном закате" Германии. Тогда его заклеймили позором, всячески демонизировали. И вдруг выясняется: Саррацин-то был прав. У нас нет "мультикульти", но есть большая проблема. И это признала федеральный канцлер. Сегодня под госпожой Меркель сильно качается кресло, поскольку никто не знает, куда она ведет свою партию. Теперь она делает шаги вправо, чтобы удержать под своим крылом консервативные элементы. Но дело, конечно, не только в этом.
К немцам приходит понимание, что в стране сформировалась субкультура, способная подорвать основы, на которых держится Германия. Только официально у нас 5,6 миллиона мусульман. Конечно, сегодня миграционных потоков гораздо меньше, чем в девяностые годы. Но те люди, которые уже приехали из исламских государств, отказались ассимилироваться. Они создали свои анклавы, не учат немецкий язык и не подчиняются немецкому закону. Чуть ли не террористической деятельностью занимаются. Эту проблему долго замалчивали. Последние 30 лет у нас была мода защищать права всевозможных меньшинств. И вот теперь оказывается, что в некоторых городах сами немцы оказываются в меньшинстве, а мечеть порой легче построить, чем церковь.
Мигранты все выше поднимают голову, а нем-цы понимают, что проспали серьезный вызов. Борьба за влияние внутри германского общества уже началась. Но не стоит возлагать вину только на приезжих. Дело в том, что для них фактически закрыты социальные лифты. У немцев по-прежнему силен национальный элемент, они поддерживают своих, а чужих стараются никуда не пускать. Не только туркам или арабам, но тем же русским или украинцам трудно найти работу в Германии. В этом прин-ципиальное отличие от той же Франции, где арабов - марокканцев и алжирцев - с самого начала принимали как своих. После Второй мировой они приезжали в страну с французскими паспортами. И там нет понятия "ведущая культура", как в Германии. То же самое - с пакистанцами и индийцами в Англии. К мигрантам там относятся как к имперскому наследию, чего нет у нас. В Германии есть гастарбайтеры, чернорабочие, которых до сих пор не признали своими. А власти не знают, что с этим делать. При этом пойти на какие-то жесткие меры нынешнее поколение политиков просто не способно.
