Двадцатый век в интерьере
Домашняя и казенная утварь, пережившая превратности новейшей истории, удостоилась того, чтобы попасть в музей. Шкафы и койки, тазы и сковородки, собранные в 16 интерьеров, были продемонстрированы в пятницу на открытии постоянной экспозиции "Мой дом - Россия. ХХ век" в филиале Государственного центрального музея современной истории России (ГЦМСИР) на Делегатской, 3.
Филиал называется "Обретая свободу", располагается в главном доме усадьбы графов Остерманов-Толстых. После Великой Отечественной усадьбу заняли Президиум Верховного Совета и Совмин РСФСР. "Мой дом - Россия" в названии экспозиции - почтительный поклон бывшим домовладельцам. В 1981 году они оба перебрались на новые места, и усадьба стала музеем. Поначалу целиком - Государственным музеем декоративно-прикладного искусства. Но затем молодой ГЦМСИР (бывший Музей Революции на Тверской) аннексировал главный дом усадьбы для своего филиала. В этом смысле название филиала "Обретая свободу" - тоже говорящее. Так формулируют свои чувства люди после разъезда с родней, решив таким образом квартирный вопрос. Который в XX веке не столько испортил горожан, сколько создал из них новую общность - жильцы.
В музее представлена эволюция жильца от барина или, наоборот, пролетария начала века до предперестроечного служащего, вобравшего в себя черты обоих предков. Служащий 1980-х уважал себя за хрусталь, стенку и мягкую мебель - ее дизайн с небольшими отличиями вышел из дворянской гостиной. При этом семейная любимица - дача на шести сотках - осталась без электричества. Керосиновый примус на умильной терраске - родной брат керосиновой лампы в светелке типографского рабочего эпохи "Очакова" и "Потемкина".
Жилец 1920-х годов - существо почти бесплотное. Все его имущество - пиджак, пара мисок и полная подшивка журнала "Вперед, пролетарий!". Лозунг возымел действие - и в 1930 году наш герой угодил в барак на Магнитстрое. К тому времени он разжился гитарой, набором шахмат и наволочкой. В 1950-е среднестатистический горожанин имел жену - мастерицу вышивать салфетки, буфет со слониками, зеркальце и дочь-школьницу.
В 1960-е он получил отдельную квартиру. Разумеется, хрущевку. Это самая очаровательная часть экспозиции. Холодильник "Север", пылесос "Урал", стиральная машинка ЗВИ, треугольные столики и табуретки, "Новый мир" и Ремарк... Жена выбросила салфетки и взялась за выкройки из модных журналов. Жилец хрущевки еще не отравлен хрусталем, но уже излечился от "Записок революционера" Кропоткина.
В 1970-е его гоняли по командировкам. В качестве примера гостиничного быта музей воссоздал подлинную обстановку стандартного номера ныне снесенной "России". Увы, стандарт не изменился - в большинстве российских гостиниц по цене номера 1500-2500 рублей сегодня стоит та же мебель. Это общее мнение первых посетителей экспозиции.
Зато офисы высшего начальства заметно эволюционировали в течение века. Довоенный кабинет Михаила Ивановича Калинина черен и суров. Оживляет его лишь двойной портрет Миши и Вани - внуков выдающегося большевика. Директор ГЦМСИР Сергей Архангелов сообщил, что рисунок был обнаружен в запасниках музея буквально только что, и на глазах у публики водрузил его на видное место. Но после войны советские руководители, видимо, смягчились. Рабочее помещение абстрактного начальника обставлено нежно-песочной мебелью с изощреннейшей резьбой и инкрустациями. На самом деле этот гарнитур ручной работы в 1947 году подарила Сталину артель "Гуцульщина".
"Хорошо, молодость вспомнили", - примерно так отзывались об экспозиции люди постарше. Молодым тоже будет любопытно. Особенно после того, как музейщики подготовят залы, посвященные современности. До конца года они обещают воссоздать вещевой рынок в Лужниках, дискотеку в Екатеринбурге, офис турфирмы и квартиру бизнес-класса, отделанную в стиле хай-тек.
