Гибель ребенка приравняли к мелкой краже

Родители ребенка недостойны того, чтобы о них писать. Однако коллизия, которая возникла в суде, нуждается в осмыслении, глубоком анализе со стороны юристов и законодателей. И в первую очередь потому, что ответственность семьи за своих членов, особенно за стариков и детей, должна расти - если мы хотим, чтобы в России неуклонно менялись к лучшему и жизнь, и люди.

Трагедия в семье Бобылевых произошла 17 января этого года в одной из пятиэтажек на улице Батюнинской. Главу семейства, 33-летнего слесаря Михаила Бобылева, соседи знают как застенчивого и в целом неплохого парня. Родители у Михаила Бобылева умерли, из близких осталась только тетя, которая без конца говорила ему: "Когда же ты женишься? Так и умрешь бобылем".

В тридцать один год Бобылев наконец привел в дом женщину по имени Наталья. Причем не одну, а с трехлетней девочкой Аней.

- Миша начал сразу меняться, - рассказала "Известиям" соседка Бобылева Люба. - Наталья работала лаборанткой в какой-то больнице. Несмотря на тихую профессию, имела нрав крикливый. Квартира Михаила была самой тихой в доме, а после прихода Натальи стала самой скандальной. Оттуда то и дело доносились крики, чуть ли не до драки доходило. До этого я никогда не видела Михаила пьяным, а тут он начал злоупотреблять, да еще и на пару с женой.

Впрочем, соседи признают, что шумная пара очень любила друг друга. Свадьбу сыграли в мае прошлого года, а в августе родилась девочка Яна. После рождения дочери в квартире Бобылевых снова воцарились мир и покой.

Младенец среди пустых бутылок

В начале года заболела дочь Натальи Анна. Мать легла с ней в больницу, оставив пятимесячную Яну на попечение отца. Как потом сухо запишут в протоколе, "отец младенца в период с 12 по 17 января 2008 года в отсутствие матери, находившейся в больнице, оставил дочь без еды и помощи..." Иначе говоря, загулял. Приходил домой пьяным, а то и вообще не приходил, совсем забыв, что в кроватке беспомощное существо, требующее молока, чистых подгузников и внимания.

- Сам-то он утверждал, что девочка сразу после ухода матери заболела, - рассказывают "Известиям" в отделе дознания ОВД "Печатники". - Якобы у нее была такая высокая температура, что он растерялся. Жены он боялся, поэтому не стал ей звонить. Нашел самое легкое решение проблемы - запил.

17 января жена вернулась домой, обнаружила среди бутылок пьяного мужа, бросилась к кроватке и упала без сознания. Пятимесячная девочка была мертва. Как потом установят эксперты, девочка умерла голодной смертью.

Наталья ушла к родителям. Михаил, протрезвев, попытался повеситься. Из петли его вытащила почувствовавшая беду тетя. Она привела племянника в чувство и вызвала "скорую помощь". Бобылеву сначала оказали помощь в клинике, затем положили в психбольницу. После месячного курса его отпустили домой.

- Он два месяца не выходил из квартиры, - рассказывают "Известиям" в ОВД "Печатники". - Пытался еще несколько раз покончить с собой, но тетя переехала к нему и буквально стерегла племянника. Жена ушла. На допросах он только плакал и причитал, что остался совсем один.

Судить его по другой статье было нельзя

У следователей, видимо, никаких сомнений не возникло. Да и сам Михаил Бобылев своей вины не отрицал.

- Мне всегда говорили, что меня погубит алкоголь, а я не слушал! - говорил Михаил на суде. - Но мой порок погубил не меня, а мою дочь. Лучше бы я умер сам. Я больше не хочу жить!

Свою бесхарактерность Бобылев даже не пытался скрывать.

- Мне жена всегда говорила, что я инфантильный. Так и говорила: "Ты и сам у меня как ребенок". Но мы никогда не думали, что это может закончиться такой трагедией! Когда Наташа легла в больницу, я не знал, что мне делать. Я остался один. От этого одиночества мне стало больно и страшно. Я запил. Лучше бы я другую женщину в дом привел!

Дело Бобылева рассматривал мировой суд. На заседаниях присутствовала и Наталья - она все время плакала и старалась не смотреть на мужа. Он тоже плакал. Обвинение было предъявлено по статье 125 Уголовного кодекса - "Оставление в опасности лица, лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству". Максимальный срок по этой статье - один год. Что чувствовала при этом судья Наталья Максимовских - не знаем. Волю эмоциям она не дала, что с точки зрения профессиональной этики, конечно, правильно. Ее приговор - 8 месяцев колонии-поселения. Но это смехотворно.

- Разумеется, наказание должно быть более суровым, - комментирует приговор адвокат Петр Домбровицкий. - Забыть про беспомощного ребенка - это все равно что сбить на машине человека и оставить его лежать на дороге. То есть это должно приравниваться к убийству. Но судья тут не виновата. Судить его по другой статье было нельзя, а 125-я статья суровых санкций не предусматривает.

Вот только вопросы все равно остаются. Что делать с такими родителями, которым нельзя доверять детей? Да что детей - даже кошку, хотя она, наверное, пять дней без еды проживет. Какие частные определения надо выносить в адрес таких матерей? Где заканчивается "частная жизнь" со скандалами и гулянками и начинается общественная забота о том, чтобы защитить ребенка? Ведь этот страшный случай не на хуторе произошел, не в заброшенной деревне - в Москве, где есть соседи, участковый, родственники, наконец...