Внук ламы в кабинете министров
Что за человек перед тобой, можно представить, если долго к нему присматриваться, но это поймешь сразу, в одно мгновение, когда услышишь, каким изречением он в жизни руководствуется.
Не знаю, перешел ли к нему завет от деда по отцовской линии, одного из самых просвещенных лам в когда-то богатой монастырями южной части Хубсугула, или он услышал наказ в своей семье, семье монгольских интеллигентов (отец - историк, мама - ихтиолог), но в дорогих ему словах сама суть жизненной философии, сегодня очень близкой чувствам монголов. Я услышал их от посла в белой юрте на территории посольства Монголии в Москве. "Лучше по своей прихоти бедствовать, чем по чужой воле преуспевать", - сказал тогда Санжаа Баяр, и эти слова стали в "Известиях" шапкой полосы, вызвавшей много откликов.
Дело было не в том, что через Монголию прошел не один миллион советских людей (строители, военные и т.д.), полюбивших кочевой народ. А по той, скорее, причине, что об этом нашем близком, верном, спокойном соседе мы все еще слишком мало знаем, довольствуясь часто устаревшими представлениями. Между тем, если вы спросите у Санжаа Баяра, уже четыре месяца премьер-министра Монголии, лидера правящей МНРП, как поживает его народ, он может ответить коротко: у монголов миллион мобильных телефонных аппаратов. Вспомните численность монгольского населения (2,6 миллиона вместе с великим множеством малышей) - и согласитесь: многим еще догонять и догонять телефонизированных потомков Чингисхана.
И не удивляйтесь, если где-нибудь в Гоби увидите на верблюде монгола в дэли и в лисьей шапке, как он под звук колокольчика говорит по мобильнику с сыном в Сеуле, Токио, Нью-Йорке. Это теперь естественно, как ветровые электроустановки, солнечные батареи, телевизоры и компьютеры в юртах, как престижные автомобили в городах и самые дорогие внедорожники на степных дорогах. С машинами сегодня такая толкотня, что острословы предрекают скорые пробки в пустыне.
Это новому в Монголии человеку трудно представить, а премьер знает, что не так давно молодым людям, перебравшимся из степи в Улан-Батор, мучительно давалась урбанизация; они страдали от распорядка дня, от спертого воздуха в цехе, от неподвижности станков, которые стоят на месте, не движутся, подобно всему живому, к чему глаз привык в степи. Каждые полчаса новички выбегали на фабричный двор надышаться степным воздухом. Теперь кажется, это было в другую эру. Сегодня монгольские программисты, математики, биотехнологи, менеджеры успешно работают на известных фирмах Европы, Азии, Америки, их ценят за хватку, обязательность, веселый нрав. Когда мир к монголам присмотрелся, они везде стали желанны и востребованы. Но если это приятно самолюбию каждого монгола, то можно представить, как этим горд премьер-министр. Он заканчивал юридический факультет МГУ, работал во властных структурах, преподавал в США. И обожает вареное мясо...
Никого не удивляет, когда на встречах с прессой Баяр, не дипломатничая, признается, что уважает Россию и русских, тут же добавляя, что уважает также все другие страны и народы. Сама конструкция фразы все-таки выдает чувства к стране его молодости; скрывать их никакая политкорректность его не заставит. Но когда российский бизнес включается в разработку богатых месторождений монгольского природного сырья, все знают: выиграть можно только в честной конкуренции с иностранными компаниями. Все поставлены в равные условия. Премьер-министр, по его словам, не будет "подписывать договоры, ущемляющие интересы монгольского народа".
Многие гадают, как долго удастся монгольскому правительству держаться курса на равное, симметричное присутствие в политической и деловой жизни страны всех соседей разом - России, Китая, "третьего соседа" (так здесь называют США, страны Европы, Японию и Корею, взятые все вместе, способные уравновешивать интересы двух первых). В выработке этой концепции участвовал Санжаа Баяр, и вряд ли он допустит, чтобы маятник качнулся в одну сторону. "Монголия - ничья, она монгольская, и это всех устраивает", - говорил Баяр пять лет назад "Известиям" и, судя по всему, изменять этому принципу не намерен. Он же - монгол, внук ламы, отец четырех дочерей...
