Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Безбашенная история

С 22 марта и мы вслед за американцами имеем возможность повалить толпами на новых "300 спартанцев" режиссера Зака Снайдера. Фильм быстро завоевал репутацию и очень коммерческого, поскольку за десять дней заработал только в США $130 млн, и очень артистического - ведь его премьера прошла не где-нибудь, а на серьезном Берлинском кинофестивале. Но ощущения он вызывает двойственные.
0
Окончательно внеисторический вид фильму придают персонажи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

С 22 марта и мы вслед за американцами имеем возможность повалить толпами на новых "300 спартанцев" режиссера Зака Снайдера. Фильм быстро завоевал репутацию и очень коммерческого, поскольку за десять дней заработал только в США $130 млн, и очень артистического — ведь его премьера прошла не где-нибудь, а на серьезном Берлинском кинофестивале. Но ощущения он вызывает двойственные.

О чем это. О легендарной битве при Фермопилах в 480 году до н.э., в которой горстка отважных спартанцев во главе с царем Леонидом преградила путь ордам персидского правителя Ксеркса. На самом деле спартанцев была не такая уж горстка. По официальным данным (если какие-то данные из времен до н.э. можно считать официальными), их полегло более пяти тысяч человек. Но если верить красивой легенде, их, мужественных, было всего 300. Эти 300 уже, естественно, становились героями кино. Многие видели фильм начала 1960-х. Свеженарисованные "300 спартанцев", однако, мало похожи на фильм-предшественник. Они именно что нарисованы. Актеров, облаченных в боевые доспехи, снимали на фоне специальных голубых экранов, которые позволили потом дорисовать с помощью компьютера любые неведомые дорожки, любых невиданных зверей, любые фантастические пейзажи и, главное, фонтаны крови.

Если прежние "300 спартанцев" хотя бы прикидывались историческим фильмом, то эти даже не пытаются. Подозреваю, что создатель фильма Зак Снайдер, который относится к новому поколению легкомысленных голливудских режиссеров-киноманов, вообще не читал книг про Древнюю Грецию. А начал бы читать — так отбросил бы, поскольку они лишь загрузили бы его сознание абсолютно ненужными деталями. Он экранизировал не труды историков и даже не легенду о трех сотнях отважных, а графический роман Фрэнка Миллера — того самого, который знаменит теперь и у нас, поскольку нарисовал еще и "Город грехов" (его, напомню, превращает в кинотрилогию ближайший соратник Тарантино Роберт Родригес — скоро выйдет вторая серия). Зака Снайдера волновала не правда истории, а сугубо стилистическая задача. Он попытался — и сумел — адекватно перенести на экран этакую высокую абстрактность комикса Фрэнка Миллера, заставляющую задаваться общими вопросами: что есть героизм, патриотизм, мужественность. Он попытался — и сумел — передать жестокость, которая свойственна всем комиксам Миллера. Пожалуй, "300 спартанцев" установили рекорд массового кино по количеству крови на экране. Летят отрубленные руки и головы. Отважный спартанец рубит мечом по ногам неповинную лошадь перса. Круто и эффектно — крутизна была отдельной и чрезвычайно важной задачей для Зака Снайдера, о чем он сам откровенно говорит.

Окончательно внеисторический вид фильму придают персонажи. Спартанцы — те хотя бы люди, хотя и неестественно могучие. А вот в войске персов, которые ведут с собой на Грецию солдат из прежде завоеванных народов, кого только нет. Почти все — уроды. Особо свирепые элитные отряды видом напоминают безобразных орков из "Властелина колец". Есть в персидском войске и один откровенный тролль — метров в пять ростом, злобный, мерзкий, кривозубый. В Иране, о чем много говорили на прошлой неделе, на это очень обиделись. "Спартанцев" сочли оскорблением персидской истории и культуры, едва ли не пентагоновской провокацией. На самом деле обиделись зря. Обиделись по причине неиспорченности. В Иране снимают традиционное кино, а потому тамошние зрители и политики (посмотревшие "300 спартанцев" в плохом пиратском качестве) не имеют представления о том, что кино бывает и другим: безбашенной и бесшабашной игрой-фантазией.

Что в этом хорошего. Сложности. С одной стороны, "300 спартанцев" вызывают безусловный восторг — конечно, когда смотришь их не на пиратском диске, а на большом экране. Фильмов такого типа, целиком снятых при помощи технологии "голубых экранов", пока еще мало: "Небесный капитан и мир будущего", "Город грехов" да этот. Они пока что выглядят чуть ли не авангардными. Конечно, Снайдер правильно сделал, что погрузил своих героев в нарисованные пейзажи. Получился именно кинокомикс — иначе вышло бы черт-те что.

С другой стороны, невольно ловишь себя на мысли, что скоро исчезнет всякая разница между анимационным кино и игровым. Границы между ними размыты уже сейчас, по технологии "300 спартанцев" — почти что "Шрэк" или "Подводная братва", тем более что мультяшных персонажей теперь часто рисуют похожими на актеров, которые их озвучивают. Разница, собственно, лишь в том, что игровое кино все еще использует живых актеров. С этими актерами работают гримеры. У молодого бразильца Родриго Санторо, изображающего царя Ксеркса (Санторо скоро станет у нас суперзвездой, поскольку занят в новых сериях телехита "Остаться в живых"), грим был настолько сложным, что на него ежедневно тратили пять часов.

Напрашивается, однако, резонный вопрос: а зачем было мучиться? Не дешевле было бы этого Ксеркса нарисовать? Чувствую, скоро все кино будет сначала как "300 спартанцев", а потом как "Шрэк". Традиционное кино останется лишь в Иране. Тем бывшим голливудским актерам, кому не удастся получить иранское гражданство и предложение сняться хотя бы в массовке (а квоты, очевидно, будут строгими), останется один путь: в театр.

Комментарии
Прямой эфир