Президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес: "По-русски я знаю несколько выражений. Например, "дружба народов"

Планы эстонских властей демонтировать памятник советскому солдату в центре Таллина, вызвало шквал критики в Москве. Российский МИД назвал решение парламента "кощунственной затеей". Госдума готовится принять жесткую резолюцию. А наиболее радикальные депутаты даже предлагают порвать с Эстонией дипотношения и ввести экономические санкции. Чем обернется "война памятников"? Удастся ли Москве и Таллину найти общий язык? И встретятся ли наконец наши президенты? На эти и другие вопросы Елены Шестерниной ответил новый президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес.

вопрос: Господин президент, Вы сказали, что Эстония не должна, "как это часто советуют на Востоке, забывать о прошлом". Почему? Не проще ли России и Эстонии ну пусть не забыть, но хотя бы поменьше говорить о прошлом, начать все с чистого листа, перестать, наконец, вести себя как разведенные супруги и попытаться строить нормальные отношения, не выискивая в истории поводы для взаимных обвинений?

ответ: В вашем вопросе содержится фактически шесть вопросов! Но все они исходят из посыла, будто Эстония постоянно упрекает Россию в совершенной в XX веке несправедливости, и тем самым, якобы, увязла в прошлом. Поскольку вы процитировали мою речь от 9 октября при вступлении в должность, я поступлю так же. Тогда я, выступая перед парламентом, сказал, что наступило время перевернуть страницу и думать о будущем: "Если мы хотим тому поколению, которое родилось в независимой Эстонии, оставить в наследство духовно здоровое государство, то больше нельзя использовать прошлое как дубину". По моему глубокому убеждению, прошлое само по себе не может никого покарать — в том случае, если это прошлое "прозрачно", если мы о нем говорим.

вопрос: Как лично Вы относитесь к идее убрать памятник советскому солдату из центра Таллина?

ответ: Я неоднократно говорил, что, по-моему, хорошо было бы изменить значение статуи, известной как "Бронзовый солдат". Для Эстонии как государства этот памятник символизирует 1944 год, когда одна оккупация сменилась другой. Для эстонцев это - противоречивый период времени, когда наши деды и отцы сражались по обе стороны линии фронта Второй мировой войны. Мне нравится образное выражение: "Война - это не дом торговли мундирами". Граждане маленькой страны, оказавшиеся между двумя линиями огня, между двумя фронтами, не могут каждый раз выбирать, в чьих мундирах, за кого и против кого воевать.

Мне вспоминается совет нашего известного журналиста Юхана Пеэгеля (он воевал в Эстонском стрелковом корпусе): "Бронзового солдата" следует преобразовать в памятник, который носил бы название "Павшие сыны Эстонии". Если же размышлять шире, то значение памятника можно было бы изменить и другим путем — поместить его в более подходящем месте, например, на кладбище. Главное же — не использовать памятники павшим в сиюминутных политических целях.

вопрос: На месте вашего предшественника президента Арнольда Рюйтеля Вы бы поехали в Москву 9 мая на празднование 60-летия победы?

ответ: Я и раньше говорил, что, по моему мнению, президент мог бы принять участие в этом мероприятии. Напоминая о победе над одним тоталитарным режимом и чтя память жертв всех тоталитарных режимов. Я побывал бы не только на Красной площади, но и, например, во Владимире, на расположенном рядом с тюрьмой кладбище, где между могилами погибших в заключении поляка и японца похоронен довоенный командующий эстонской армией Йохан Лайдонер.

вопрос: Сколько лет, на ваш взгляд, пройдет, прежде чем все жители страны, наконец, получат эстонское гражданство?

ответ: Разве в России живут только граждане России? Нет. Так и в Эстонии никогда не будут жить только граждане Эстонии. И через десятилетия здесь будут жить граждане других стран — как Евросоюза, так и государств, не входящих в него.

вопрос: Кто для вас ближе и роднее (чисто по-человечески) — эстонский гражданин Петр Сидоров или чистокровный эстонец, живущий, скажем, в Финляндии или Германии?

ответ: Мне непонятен этот вопрос. Петр Сидоров, будь то гражданин Эстонии или житель Эстонии, мне как президенту Эстонии, несомненно, близок, ибо он — наш человек. Но также важно, чтобы обратно вернулись люди, выехавшие за последние 15 лет в поисках лучшей жизни и самореализации из Эстонии на чужбину. В этом я вижу одну из своих задач: создать условия, которые удерживали бы эстонскую молодежь на родине и вернули бы обратно те десятки тысяч, которые уехали отсюда.

вопрос: Не собираетесь ли Вы лично встретиться с президентом Путиным — в Москве или Таллине?

ответ: Что касается меня, то вежливый человек отправляется в гости, когда его приглашают. Что касается президента Путина, то в силе остается приглашение приехать в Таллин, поступившее ему от предыдущего президента Арнольда Рюйтеля.

Если наша встреча когда-нибудь состоится — а она, полагаю, состоится — то Эстонии и России есть о чем поговорить. Не только ведь о погоде. Посмотрите хотя бы на новых соседей Евросоюза и на их проблемы, посмотрите на мир более широко, посмотрите на вопросы, связанные с энергетикой, посмотрите на тенденции развития в России. Или посмотрите более узко — на отношения между Эстонией и Россией, начиная с пограничных договоров и заканчивая проектированием и строительством нового нарвского автодорожного моста.

О настоящем и будущем всегда можно говорить долго. Что же касается прошлого... Недостойно президента независимого государства все время просить. Дескать, извинитесь за несправедливость и верните нам должностные регалии довоенного главы государства, которые вы храните в Оружейной палате. Россия должна сама прийти к этому.

вопрос: Случайность или все-таки закономерность, что главы всех трех стран Балтии никогда не имели советского паспорта и почти не жили в Советском Союзе? Может, в этом причина, что нам в последнее время так тяжело находить общий язык?

ответ: Извините, но справедлив ли ваш вопрос по отношению к сегодняшней России — ведь вы по сути отождествляете ее с СССР? Хочу также развеять ваше мнение, что, якобы, мы не сможем найти общий язык. Один из первых, кто поздравил меня с избранием президентом, был патриарх Алексий II. Я послал ему приглашение приехать в Эстонию. Убежден: мы сможем общаться, и отсутствие паспорта СССР не будет для меня препятствием.

вопрос: Знаете ли вы русский язык и, если нет, учите ли его, как это в свое время делала президент Латвии госпожа Вике-Фрейберга?

ответ: По-русски я знаю лишь некоторые выражения. Одно из них, например, "дружба народов". Я думал об изучении русского языка, но пока еще дальше задумки дело не пошло — не успеваю. Но я и так, говоря по-эстонски, не испытываю трудностей — даже в Ида-Вирумаа (приграничный с Россией район, где большинство жителей русскоязычные — "Известия"). В Нарве я смог поговорить со школьниками обо всем. Между прочим, 14 процентов жителей Ида-Вирумаа — эстонцы, а среди молодежи до 15 лет граждан Эстонии — 73 процента. Это показывает, что они верят в эстонское государство, и это меня радует.