Китайцы идут
Китайцы идут
2017-05-14T13:51:14+03:00
2005-12-12T09:18:00+03:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
В Хабаровском крае китайцев прессуют. В Еврейской автономной области - любят. В Амурской области - терпят. В Приморье - по-разному. Но везде - боятся. "Желтая угроза". Китайская экспансия. О ней слагают статьи, книги, документальные фильмы. Вот мы - нас мало. Вот китайцы - их много. Им тесно. Их - миллиард. Они саранчой повыгрызли, повысосали собственную землю - до последнего воробья, до последней древесной лягушки, до последнего болотца лотосов. А теперь голодным глазом косят на наш Дальний Восток - девственный и прекрасный, богатый лесами и реками, рыбой и зверем, лягушкой и лотосом. Между нами - плева границы. Она прогнулась под натиском голодного миллиарда, вот-вот лопнет. И хлынет к нам голодный миллиард
0
Родина в опасности
В Хабаровском крае китайцев прессуют. В Еврейской автономной области - любят. В Амурской области - терпят. В Приморье - по-разному. Но везде - боятся.
Сюэ Хуэйлинь думает на русском языке. Сюэ Хуэйлинь - издатель газеты "Восточный мост".
- Есть в Китае великая река Хуанхэ. Она часто меняла русло, и люди, чтобы защитить свои жилища, построили дамбы по берегам. Но река намывала песок, и уровень ее поднимался. Люди надстраивали дамбы, а река снова поднималась выше. Это продолжается уже тысячи лет. Теперь люди со страхом смотрят на реку, которая течет высоко над их жилищами. Так и вы, русские, со страхом смотрите на Китай, ожидая, что он хлынет вам на голову, - говорит Сюэ Хуэйлинь.
Заголовки дальневосточных газет: "Китайцы безоружны, но очень опасны", "Великий брат" к нам тянет руки", "Станет ли Владивосток пригородом Харбина?", "Китайцы на Дальнем Востоке: гости или хозяева?".
"Желтая угроза". Китайская экспансия. О ней слагают статьи, книги, документальные фильмы. Вот мы - нас мало. Вот китайцы - их много. Им тесно. Их - миллиард. Они саранчой повыгрызли, повысосали собственную землю - до последнего воробья, до последней древесной лягушки, до последнего болотца лотосов. А теперь голодным глазом косят на наш Дальний Восток - девственный и прекрасный, богатый лесами и реками, рыбой и зверем, лягушкой и лотосом. Между нами - плева границы. Она прогнулась под натиском голодного миллиарда, вот-вот лопнет. И хлынет к нам голодный миллиард.
Родина в опасности!
Ученые вторят прессе: "Мирная экономико-демографическая экспансия Китая вырастает для России в геополитическую проблему, сравнимую по своему значению с массированным проникновением монголо-тюркского элемента в культурную и политико-экономическую ойкумену средневековой Руси".
Так не отдадим же ни пяди родной ойкумены китайскому элементу!
Сюэ Хуэйлинь говорит так:
- Мы живем рядом, но ничего друг о друге не знаем. А чего не знаешь - того боишься.
На берегу Черного дракона
Великая река Амур и великая река Хэйлунцзян - это одна и та же река. Смотря с какого берега глядеть. Со стороны города Благовещенска - Амур. Со стороны города Хэйхэ - соответственно Хэйлунцзян. Что значит река Черного дракона.
Раньше жители Благовещенска на тот берег сверху вниз смотрели. 20 лет назад там никакого города не было. Так, деревня: хижины из тальника, обмазанного глиной. В каждом дворе - доменная печь. (Китайцы в ту пору "великий скачок" одолевали, в каждой семье чугун варили.) С чугуном не вышло (неподъемное это дело - семейная металлургия). Однако "великий скачок" случился. Только в другое время и по иному поводу.
В 1992 году после многолетней вражды Китай и Россия помирились. Договорились о взаимовыгоде и открыли границы. Китайцы вместе с китайскими товарами хлынули через реку. Измученная дефицитом Россия со свистом всасывала фальшивый "Адидас" и быстрорастворимую лапшу. Взамен на тот берег повезли лес, металлолом, трактора, подъемные краны. В том же 1992 году товарооборот между северными провинциями Китая и Дальним Востоком России составил 2,6 миллиарда долларов. Вот тогда в северных провинциях и начали строить города.
Теперь жители Хэйхэ смотрят на Благовещенск сверху вниз - с высоты двадцатиэтажных зданий из стекла и бетона. Подъемные краны на том берегу вращают стрелами днем и ночью. Стройка продолжается.
Багровое солнце садится в город Хэйхэ, дымы заводских труб, сплетаясь с облаками, рисуют над городом красных и черных драконов.
"Кирпичи" и "фонарики"
Между Благовещенском и Хэйхэ - 500 метров тонкого льда с черными дырами промоин. Пока лед не окреп, единственный вид транспорта - суда на воздушной подушке. "Пумы". По ночам они лежат на российском берегу. С рассветом, гудя пропеллерами и вздымая тучи снежной пыли, стая "Пум" устремляется в Китай. Они снуют по реке дотемна, перевозя "кирпичей".
Александра Сергеевна - "кирпич". Возит товары из Хэйхэ в Благовещенск. Еще прошлой весной Александра Сергеевна учила детей русской литературе. Прошлой весной она вывернула свою жизнь наизнанку. Выгнала мужа, который просаживал в казино офицерское жалованье и ее учительскую зарплату. И осталась с пятилетним Славкой. Без гроша в кармане. Подруга Александры Сергеевны, тоже бывшая учительница, отвела ее на Центральный рынок - к китайцу Ивану. Который нанял ее "кирпичом".
За день Александра Сергеевна делает одну ходку в Китай. В рамках взаимовыгодного сотрудничества и безвизового обмена. За елочными игрушками. Это самый ходовой товар накануне Нового года. На том берегу ей вручают огромную сумку весом 50 килограммов (максимальный вес, не облагаемый таможенными пошлинами). За каждую привезенную сумку китаец Иван платит 300 рублей (не считая стоимости проезда). Александра Сергеевна берет с собой в рейсы пятилетнего Славку. Ему тоже положены 50 беспошлинных килограммов. Малолетних "кирпичей" в Благовещенске называют "фонариками". За месяц "кирпич" Александра Сергеевна с "фонариком" Славкой зарабатывают, как два учителя русской литературы, вместе взятые.
- Одно плохо, - вздыхает Александра Сергеевна, шелестя страничками загранпаспорта, - скоро некуда будет штампы ставить.
Мост мечты
Александр Гордеев смотрит на Хэйхэ из окна областной администрации. Александр Гордеев - заместитель губернатора Амурской области, руководитель департамента экономического развития и внешних связей.
- Все, что там построено, - говорит Гордеев, кивая в сторону реки, - за наш счет построено. За деньги, на здешнем рынке заработанные.
- Почему же там, - спрашивает корреспондент "Известий", кивая в сторону реки, - строят быстро и много, а тут - медленно и мало? Где взаимовыгода?
- Потому что там свободная экономическая зона. А тут, - Гордеев пальцем стучит по столу, - все заработанное уходит в федеральный бюджет.
Замгубернатора Гордеев тоже мечтает о свободной экономической зоне. Тут. В Благовещенске. Проект такой: две свободные экономические зоны - на том берегу и на этом - соединяет мост.
Ах, этот мост мечты всего благовещенского народа, соединяющий два берега, две цивилизации. О нем грезят "кирпичи" и таксисты, рыночные торговцы и администрация Амурской области в полном составе. Мост начали строить еще в 1992 году. На бумаге. Создали финансово-строительную компанию "Мост" и собрали у народа ваучеры. Нашли китайского инвестора. Высокие делегации ездят с одного берега на другой, делят фронт работ: китайцам - опоры ставить, нашим - пролеты монтировать. Нам - вершки, китайцам - корешки. Местные депутаты побеждают на выборах, обещая построить мост. Все амурские губернаторы приходят к власти под лозунгом "Мосту - быть!". Но мост и ныне там. Потому что решающее слово - за Москвой. И вот минувшей осенью Москва приезжает в Благовещенск в лице министра экономического развития Германа Грефа. Ознакомившись с проектом, Москва говорит: "Я не чувствую, в чем прелесть строительства моста". Обломали мечту.
Замгубернатора Александр Гордеев объясняет причину облома:
- Этот мост - кость в горле нашим соседям. Хабаровску, Владивостоку. Понимаете, этот мост отсекает им транспортные потоки из Китая. Вот они и лоббируют против.
- А может, Москва не дает добро на строительство, опасаясь китайской экспансии?
- Китайской проблемы на Дальнем Востоке нет, - отвечает Гордеев. - Когда политики говорят, что через десять лет мы будем говорить по-китайски, - это чушь. Поймите, идет борьба между Востоком и Западом. Китайский рынок развивается гигантскими темпами, и Запад противится этому. А те, кто машет кулаками, говоря о китайской угрозе, - агенты Запада.
Из планов провинции Хэйлунцзян на ХXI век: "К 2010 году в основном осуществить индустриализацию. К 2030 году завершить индустриализацию и приступить к модернизации. К 2050 году завершить в основном модернизацию, направленную на превращение сырьевой провинции в провинцию с мощной экономикой".
Из планов Амурской области: построить мост.
Китайский покер
Огромное световое табло, подаренное китайскими бизнесменами, повернуто лицом к областной администрации. "Поймай удачу! - взывает табло. - Ведь это же так просто". Реклама казино - круглые сутки. Благовещенск - город казино. 107 игорных столов и 1908 "одноруких бандитов" на 220 тысяч человек населения.
На улице минус 20. Названия заведений греют сознание: "Рио", "Макао", "Лас-Вегас". Сверкают огнями фасады, у казино "Фараон" припаркован "Бэнтли". Подержанный, но настоящий. Все по-взрослому.
Чтобы попасть к покерным столам и рулетке, нужно пройти через зал игровых автоматов. Здесь - только русские. Орут от счастья поймавшие удачу тинейджеры, майор в камуфляже нервно курит, подсчитывая убытки в своем кошельке.
За покерными столами русских нет.
- Лена, цай! - кричит китаец, сбрасывая карту.
- Чаю, что ли? - переспрашивает барменша.
В Китае запрещены игорные заведения, и тысячи китайцев ежегодно устремляются в Россию по туристической визе с одной целью - оторваться в местных казино.
- У нас в покер играют одни китайцы, - говорит Сергей Копотун, владелец сети казино.
Сергей Копотун - сам игрок. В прежние годы гастролировал по стране. Вместе с женой-кореянкой зарабатывал на жизнь игрой. Эту пару знали в лицо во многих казино России. С тех пор ему и жене заказан вход в игорные заведения Москвы и Питера. "Я не мошенник, я - математик", - говорит Копотун. В память о тех временах - шрам на верхней губе и вставные зубы.
Сергей Копотун любит китайцев. Они делают ему бизнес. Однако ровно год назад Коммунистическая партия Китая нанесла владельцам казино страшный удар: китайцам запретили играть не только на родине, но и за границей. Каждый пойманный за игрой лишается права выезда за границу. На 10 лет. Недавно в казино "Сова" кто-то сфотографировал китайского чиновника за карточным столом. Снимок был напечатан в газете "Хэйхэ жибао". Чиновник поплатился карьерой. Поток игроков из Хэйхэ резко пошел на убыль. За минувший год в Благовещенске закрылись 6 казино.
- Вот вы зашли, видели - один стол только играет. Разве это бизнес? - разводит руками Копотун.
Теперь у китайцев при входе отбирают мобильные телефоны с фотокамерами. Но этой мерой ситуацию не исправишь. Владельцы казино надеются, что антиигорная кампания в Китае рассосется сама собой. А пока в казино Благовещенска играют самые отчаянные китайцы. Однако, несмотря на все неприятности, налоги от игорного бизнеса составляют 10% бюджета города Благовещенска.
- Лена, сахай!
- Сахару, что ли? - переспрашивает барменша.
Копотун развелся с женой-кореянкой. Собирается жениться на китаянке. Однако процесс заключения российско-китайских браков - занятие для терпеливых.
Брак под контролем спецслужб
Один из мифов про китайскую экспансию: китайцы в массовом порядке женятся на наших бабах, рожают полукровок, получают вид на жительство и зовут сюда своих родственников. При этом китайцы не ассимилируются. Исследователь Уссурийского края Владимир Арсеньев писал в 1914 году: "Рассчитывать на обрусение китайцев не приходится. Скажу более - было бы наивно. Я видел крещеных китайцев, но не обрусевших. Ни в строе жизни, ни в обычаях, ни в привычках китаец не изменяется". Вывод: через десять лет наш Дальний Восток заговорит по-китайски.
Милая дама из Управления ЗАГС Амурской области сообщила корреспонденту "Известий", что за последние 5 лет зарегистрировано 39 китайско-российских браков. От которых родились 38 детей. По секрету милая дама добавила: существует негласное распоряжение - китайцам, женившимся на россиянках, вид на жительство не давать. А данные об интернациональных браках регулярно запрашивают спецслужбы. В Благовещенске ситуация под контролем.
В Хабаровском крае китайцев прессуют. В Еврейской автономной области - любят. В Амурской области - терпят. В Приморье - по-разному. Но везде - боятся.
Сюэ Хуэйлинь думает на русском языке. Сюэ Хуэйлинь - издатель газеты "Восточный мост".
- Есть в Китае великая река Хуанхэ. Она часто меняла русло, и люди, чтобы защитить свои жилища, построили дамбы по берегам. Но река намывала песок, и уровень ее поднимался. Люди надстраивали дамбы, а река снова поднималась выше. Это продолжается уже тысячи лет. Теперь люди со страхом смотрят на реку, которая течет высоко над их жилищами. Так и вы, русские, со страхом смотрите на Китай, ожидая, что он хлынет вам на голову, - говорит Сюэ Хуэйлинь.
Заголовки дальневосточных газет: "Китайцы безоружны, но очень опасны", "Великий брат" к нам тянет руки", "Станет ли Владивосток пригородом Харбина?", "Китайцы на Дальнем Востоке: гости или хозяева?".
"Желтая угроза". Китайская экспансия. О ней слагают статьи, книги, документальные фильмы. Вот мы - нас мало. Вот китайцы - их много. Им тесно. Их - миллиард. Они саранчой повыгрызли, повысосали собственную землю - до последнего воробья, до последней древесной лягушки, до последнего болотца лотосов. А теперь голодным глазом косят на наш Дальний Восток - девственный и прекрасный, богатый лесами и реками, рыбой и зверем, лягушкой и лотосом. Между нами - плева границы. Она прогнулась под натиском голодного миллиарда, вот-вот лопнет. И хлынет к нам голодный миллиард.
Родина в опасности!
Ученые вторят прессе: "Мирная экономико-демографическая экспансия Китая вырастает для России в геополитическую проблему, сравнимую по своему значению с массированным проникновением монголо-тюркского элемента в культурную и политико-экономическую ойкумену средневековой Руси".
Так не отдадим же ни пяди родной ойкумены китайскому элементу!
Сюэ Хуэйлинь говорит так:
- Мы живем рядом, но ничего друг о друге не знаем. А чего не знаешь - того боишься.
На берегу Черного дракона
Великая река Амур и великая река Хэйлунцзян - это одна и та же река. Смотря с какого берега глядеть. Со стороны города Благовещенска - Амур. Со стороны города Хэйхэ - соответственно Хэйлунцзян. Что значит река Черного дракона.
Раньше жители Благовещенска на тот берег сверху вниз смотрели. 20 лет назад там никакого города не было. Так, деревня: хижины из тальника, обмазанного глиной. В каждом дворе - доменная печь. (Китайцы в ту пору "великий скачок" одолевали, в каждой семье чугун варили.) С чугуном не вышло (неподъемное это дело - семейная металлургия). Однако "великий скачок" случился. Только в другое время и по иному поводу.
В 1992 году после многолетней вражды Китай и Россия помирились. Договорились о взаимовыгоде и открыли границы. Китайцы вместе с китайскими товарами хлынули через реку. Измученная дефицитом Россия со свистом всасывала фальшивый "Адидас" и быстрорастворимую лапшу. Взамен на тот берег повезли лес, металлолом, трактора, подъемные краны. В том же 1992 году товарооборот между северными провинциями Китая и Дальним Востоком России составил 2,6 миллиарда долларов. Вот тогда в северных провинциях и начали строить города.
Теперь жители Хэйхэ смотрят на Благовещенск сверху вниз - с высоты двадцатиэтажных зданий из стекла и бетона. Подъемные краны на том берегу вращают стрелами днем и ночью. Стройка продолжается.
Багровое солнце садится в город Хэйхэ, дымы заводских труб, сплетаясь с облаками, рисуют над городом красных и черных драконов.
"Кирпичи" и "фонарики"
Между Благовещенском и Хэйхэ - 500 метров тонкого льда с черными дырами промоин. Пока лед не окреп, единственный вид транспорта - суда на воздушной подушке. "Пумы". По ночам они лежат на российском берегу. С рассветом, гудя пропеллерами и вздымая тучи снежной пыли, стая "Пум" устремляется в Китай. Они снуют по реке дотемна, перевозя "кирпичей".
Александра Сергеевна - "кирпич". Возит товары из Хэйхэ в Благовещенск. Еще прошлой весной Александра Сергеевна учила детей русской литературе. Прошлой весной она вывернула свою жизнь наизнанку. Выгнала мужа, который просаживал в казино офицерское жалованье и ее учительскую зарплату. И осталась с пятилетним Славкой. Без гроша в кармане. Подруга Александры Сергеевны, тоже бывшая учительница, отвела ее на Центральный рынок - к китайцу Ивану. Который нанял ее "кирпичом".
За день Александра Сергеевна делает одну ходку в Китай. В рамках взаимовыгодного сотрудничества и безвизового обмена. За елочными игрушками. Это самый ходовой товар накануне Нового года. На том берегу ей вручают огромную сумку весом 50 килограммов (максимальный вес, не облагаемый таможенными пошлинами). За каждую привезенную сумку китаец Иван платит 300 рублей (не считая стоимости проезда). Александра Сергеевна берет с собой в рейсы пятилетнего Славку. Ему тоже положены 50 беспошлинных килограммов. Малолетних "кирпичей" в Благовещенске называют "фонариками". За месяц "кирпич" Александра Сергеевна с "фонариком" Славкой зарабатывают, как два учителя русской литературы, вместе взятые.
- Одно плохо, - вздыхает Александра Сергеевна, шелестя страничками загранпаспорта, - скоро некуда будет штампы ставить.
Мост мечты
Александр Гордеев смотрит на Хэйхэ из окна областной администрации. Александр Гордеев - заместитель губернатора Амурской области, руководитель департамента экономического развития и внешних связей.
- Все, что там построено, - говорит Гордеев, кивая в сторону реки, - за наш счет построено. За деньги, на здешнем рынке заработанные.
- Почему же там, - спрашивает корреспондент "Известий", кивая в сторону реки, - строят быстро и много, а тут - медленно и мало? Где взаимовыгода?
- Потому что там свободная экономическая зона. А тут, - Гордеев пальцем стучит по столу, - все заработанное уходит в федеральный бюджет.
Замгубернатора Гордеев тоже мечтает о свободной экономической зоне. Тут. В Благовещенске. Проект такой: две свободные экономические зоны - на том берегу и на этом - соединяет мост.
Ах, этот мост мечты всего благовещенского народа, соединяющий два берега, две цивилизации. О нем грезят "кирпичи" и таксисты, рыночные торговцы и администрация Амурской области в полном составе. Мост начали строить еще в 1992 году. На бумаге. Создали финансово-строительную компанию "Мост" и собрали у народа ваучеры. Нашли китайского инвестора. Высокие делегации ездят с одного берега на другой, делят фронт работ: китайцам - опоры ставить, нашим - пролеты монтировать. Нам - вершки, китайцам - корешки. Местные депутаты побеждают на выборах, обещая построить мост. Все амурские губернаторы приходят к власти под лозунгом "Мосту - быть!". Но мост и ныне там. Потому что решающее слово - за Москвой. И вот минувшей осенью Москва приезжает в Благовещенск в лице министра экономического развития Германа Грефа. Ознакомившись с проектом, Москва говорит: "Я не чувствую, в чем прелесть строительства моста". Обломали мечту.
Замгубернатора Александр Гордеев объясняет причину облома:
- Этот мост - кость в горле нашим соседям. Хабаровску, Владивостоку. Понимаете, этот мост отсекает им транспортные потоки из Китая. Вот они и лоббируют против.
- А может, Москва не дает добро на строительство, опасаясь китайской экспансии?
- Китайской проблемы на Дальнем Востоке нет, - отвечает Гордеев. - Когда политики говорят, что через десять лет мы будем говорить по-китайски, - это чушь. Поймите, идет борьба между Востоком и Западом. Китайский рынок развивается гигантскими темпами, и Запад противится этому. А те, кто машет кулаками, говоря о китайской угрозе, - агенты Запада.
Из планов провинции Хэйлунцзян на ХXI век: "К 2010 году в основном осуществить индустриализацию. К 2030 году завершить индустриализацию и приступить к модернизации. К 2050 году завершить в основном модернизацию, направленную на превращение сырьевой провинции в провинцию с мощной экономикой".
Из планов Амурской области: построить мост.
Китайский покер
Огромное световое табло, подаренное китайскими бизнесменами, повернуто лицом к областной администрации. "Поймай удачу! - взывает табло. - Ведь это же так просто". Реклама казино - круглые сутки. Благовещенск - город казино. 107 игорных столов и 1908 "одноруких бандитов" на 220 тысяч человек населения.
На улице минус 20. Названия заведений греют сознание: "Рио", "Макао", "Лас-Вегас". Сверкают огнями фасады, у казино "Фараон" припаркован "Бэнтли". Подержанный, но настоящий. Все по-взрослому.
Чтобы попасть к покерным столам и рулетке, нужно пройти через зал игровых автоматов. Здесь - только русские. Орут от счастья поймавшие удачу тинейджеры, майор в камуфляже нервно курит, подсчитывая убытки в своем кошельке.
За покерными столами русских нет.
- Лена, цай! - кричит китаец, сбрасывая карту.
- Чаю, что ли? - переспрашивает барменша.
В Китае запрещены игорные заведения, и тысячи китайцев ежегодно устремляются в Россию по туристической визе с одной целью - оторваться в местных казино.
- У нас в покер играют одни китайцы, - говорит Сергей Копотун, владелец сети казино.
Сергей Копотун - сам игрок. В прежние годы гастролировал по стране. Вместе с женой-кореянкой зарабатывал на жизнь игрой. Эту пару знали в лицо во многих казино России. С тех пор ему и жене заказан вход в игорные заведения Москвы и Питера. "Я не мошенник, я - математик", - говорит Копотун. В память о тех временах - шрам на верхней губе и вставные зубы.
Сергей Копотун любит китайцев. Они делают ему бизнес. Однако ровно год назад Коммунистическая партия Китая нанесла владельцам казино страшный удар: китайцам запретили играть не только на родине, но и за границей. Каждый пойманный за игрой лишается права выезда за границу. На 10 лет. Недавно в казино "Сова" кто-то сфотографировал китайского чиновника за карточным столом. Снимок был напечатан в газете "Хэйхэ жибао". Чиновник поплатился карьерой. Поток игроков из Хэйхэ резко пошел на убыль. За минувший год в Благовещенске закрылись 6 казино.
- Вот вы зашли, видели - один стол только играет. Разве это бизнес? - разводит руками Копотун.
Теперь у китайцев при входе отбирают мобильные телефоны с фотокамерами. Но этой мерой ситуацию не исправишь. Владельцы казино надеются, что антиигорная кампания в Китае рассосется сама собой. А пока в казино Благовещенска играют самые отчаянные китайцы. Однако, несмотря на все неприятности, налоги от игорного бизнеса составляют 10% бюджета города Благовещенска.
- Лена, сахай!
- Сахару, что ли? - переспрашивает барменша.
Копотун развелся с женой-кореянкой. Собирается жениться на китаянке. Однако процесс заключения российско-китайских браков - занятие для терпеливых.
Брак под контролем спецслужб
Один из мифов про китайскую экспансию: китайцы в массовом порядке женятся на наших бабах, рожают полукровок, получают вид на жительство и зовут сюда своих родственников. При этом китайцы не ассимилируются. Исследователь Уссурийского края Владимир Арсеньев писал в 1914 году: "Рассчитывать на обрусение китайцев не приходится. Скажу более - было бы наивно. Я видел крещеных китайцев, но не обрусевших. Ни в строе жизни, ни в обычаях, ни в привычках китаец не изменяется". Вывод: через десять лет наш Дальний Восток заговорит по-китайски.
Милая дама из Управления ЗАГС Амурской области сообщила корреспонденту "Известий", что за последние 5 лет зарегистрировано 39 китайско-российских браков. От которых родились 38 детей. По секрету милая дама добавила: существует негласное распоряжение - китайцам, женившимся на россиянках, вид на жительство не давать. А данные об интернациональных браках регулярно запрашивают спецслужбы. В Благовещенске ситуация под контролем.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
