Андрес ВАЙЕЛЬ: "Науки о молчании нет. И большое всем за это спасибо"
Андрес ВАЙЕЛЬ: "Науки о молчании нет. И большое всем за это спасибо"
2017-05-14T23:22:05+03:00
2004-12-15T17:13:00+03:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
Режиссер Андрес Вайель стал гостем фестиваля немецкого кино и представил в Петербурге свой новый фильм "Призванные сценой". Семь лет съемок уже вознаграждены призом зрительских симпатий Берлинале. Картина также претендует на европейскую премию "Феликс" как лучший документальный фильм года. "Меня всегда интересовала профессия актера. Мне было интересно — почему люди в нее приходят"
0
Режиссер Андрес Вайель стал гостем фестиваля немецкого кино и представил в Петербурге свой новый фильм "Призванные сценой". Семь лет съемок уже вознаграждены призом зрительских симпатий Берлинале. Картина также претендует на европейскую премию "Феликс" как лучший документальный фильм года. О том, почему он решил отследить путь четырех студентов актерской школы - от вступительных экзаменов до первых кастингов - Андрес Вайель рассказал корреспонденту "Известий" Ирине Начаровой.
известия: "Призванные сценой" - ваш четвертый фильм о театре. Вы хотите понять и сказать что-то важное?
Андрес Вайель: Меня всегда интересовала профессия актера. Мне было интересно - почему люди в нее приходят. Ведь известно, что они должны чрезвычайно критически подходить к тому, что делают. И, в общем-то, на 90 процентов эта профессия состоит из самокритики и критики. И, конечно, люди в результате меняются. Одновременно жизнь их вознаграждает. Я имею в виду не красный ковер и овации, а то, что они многое открывают в себе и в своих ролях. Между студентом и состоявшимся актером, началом пути и первыми результатами - пропасть. Мне хотелось запечатлеть этот процесс. Иначе говоря, я хотел снять фильм о том, как становятся взрослыми. За семь лет меняются лица, поведение, эмоции, страсти, ожидания. Мы видим, как исчезает блеск в глазах. Может быть, это вознаграждается успехом. Но цена велика.
известия: За семь лет вы и ваши герои устали друг от друга?
Вайель: Да, было очень много конфликтных ситуаций, но не с самого начала. Мне кажется, что во мне самом произошел процесс эмансипации. И по отношению ко мне у всех четверых произошел так называемый второй переходный возраст. Поначалу они делали все, о чем я их просил, - даже танцевали на руках. Через два года на подобные просьбы реагировали уже следующим образом: "Что за бред?" А через три года: "Вообще этого никогда больше делать не буду - я ухожу".
известия: И все же сейчас вы - друзья?
Вайель: Успех фильма дает нам на это право. Я боролся за некоторые сцены, которые мне в результате не удались. И были сцены, которые герои не хотели оставлять в фильме, хотя для меня они были очень дороги. Но когда на Берлинале после фильма зрители устроили 10-минутную овацию, всем стало понятно, что режиссер-то был прав.
известия: Обычно в таких ситуациях возникает соблазн продолжить историю. Не собираетесь снимать "Призванные сценой-2"?
Вайель: Я сейчас работаю над двумя проектами: театральной постановкой и игровым фильмом. Но, конечно, вы угадали. Каждый из нас задавал себе этот вопрос. Честно говоря, я рад, что этот проект закончен. Думал, что смогу его делать как бы между прочим. А молодые люди, которые только начинают свою профессиональную карьеру и амбициозны, должны быть счастливы, если я сниму фильм о них. Все получилось совсем иначе. Я постоянно должен был быть в курсе: что происходит в данный момент, что для них важно. Должен был получить от них согласие на съемку тех или иных моментов. Я сидел у радара и следил за тем, какие эмоциональные всплески надо уловить на экране. То есть, хотел я того или нет, но постоянно был в напряжении — боялся потерять этот вид сверху. Актеры, конечно, тоже знали - что хотят мне предложить. А я задавал себе вопрос: это некая самопостановка или действительно проблема, которая идет изнутри. В случае с актерами этого никогда не узнаешь. Например, один из них позвонил мне в три часа ночи и сказал, что он в отчаянии и не знает - что делать дальше. И, может быть, он сейчас выбросится из окна. Я собрался тут же приехать. И вдруг вспомнил, что живет-то он на первом этаже. В следующий раз я бы сказал ему: "Прыгай".
известия: Вы снимаете сейчас свой первый игровой фильм?
Вайель: Я всегда работал на грани между документалистикой и игровым кино, пытаясь взять из обоих жанров самое лучшее. Разница только в том, что теперь есть сценарий с диалогами. Но если подходить строго - это действительно мое первое игровое кино. Это 60-е годы, Федеративная республика. Речь идет о зачатках немецкого терроризма и его трех ключевых фигурах. История рассказана вдоль и поперек, но я попытаюсь подойти к этому через предысторию и любовную историю одного писателя. Поставлю все с ног на голову, а потом обратно.
известия: Как взаимосвязаны для вас театр и тема насилия?
Вайель: Я начинал с тюремного театра — работал два года в большой мужской тюрьме в Берлине. Мы делали с заключенными театральные постановки. Я казался себе этнологом, который ищет материал и таким образом подводит себя к жизненно важным выводам. И понял, что гораздо интереснее соприкасаться с жизнью, а не садиться за стол и писать об этом. Во время работы в тюрьме я много узнал о насилии — о его предпосылках, о власти и безвластии. Об искусстве — с чем оно может сосуществовать, а с чем — нет. Например, искусство и тюрьма — в общем-то, несопоставимые вещи. Это можно сравнить с белком, который отторгается нашим организмом, если он не однородного происхождения. Примерно та же самая реакция происходит и в тюрьме, когда туда пытаются привнести искусствоведческие моменты. Меня всегда интересовали проекты на грани возможного и невозможного. Как известно, на сцене возможны вещи, которые в жизни запрещены. И зачастую в этом пространстве больше правды и правдивости. Мне кажется, что мы находимся в промежуточном состоянии между документалистикой и театром. Я пытаюсь взять лучшее из этих двух миров и совместить их.
известия: В ваших фильмах молчание героев порою убедительнее, чем их слова.
Вайель: Вокруг любой информации существует эмоциональный контекст. Для того чтобы дать почувствовать пропасть между информацией и эмоциями, нам и нужна тишина, молчание. К сожалению, телевидение игнорирует молчание — там есть только передача информации. Возникает чувство, что если мы что-то знаем, то все поняли. А когда смотрим подобного рода фильмы, понимаем, что все с точностью до наоборот.
известия: Почему вы студентом параллельно занимались психологией и кино?
Вайель: Когда я начал изучать психологию, понял, что меня больше интересует не научный аспект, а скорее индивидуальный. Я также рассчитывал на то, что искусство поможет мне понять какую-то жизненную ситуацию более глубоко. То есть для меня это было чем-то вроде дополнительного кислорода. Наука нам поставляет модели, которые объясняют мироустройство. А искусство - то, что лежит за пределами этого объяснения, что невозможно описать словами. Кстати, тишина играет важную роль во всех моих фильмах. А как известно, нет науки о молчании. И большое всем за это спасибо.
известия: "Призванные сценой" - ваш четвертый фильм о театре. Вы хотите понять и сказать что-то важное?
Андрес Вайель: Меня всегда интересовала профессия актера. Мне было интересно - почему люди в нее приходят. Ведь известно, что они должны чрезвычайно критически подходить к тому, что делают. И, в общем-то, на 90 процентов эта профессия состоит из самокритики и критики. И, конечно, люди в результате меняются. Одновременно жизнь их вознаграждает. Я имею в виду не красный ковер и овации, а то, что они многое открывают в себе и в своих ролях. Между студентом и состоявшимся актером, началом пути и первыми результатами - пропасть. Мне хотелось запечатлеть этот процесс. Иначе говоря, я хотел снять фильм о том, как становятся взрослыми. За семь лет меняются лица, поведение, эмоции, страсти, ожидания. Мы видим, как исчезает блеск в глазах. Может быть, это вознаграждается успехом. Но цена велика.
известия: За семь лет вы и ваши герои устали друг от друга?
Вайель: Да, было очень много конфликтных ситуаций, но не с самого начала. Мне кажется, что во мне самом произошел процесс эмансипации. И по отношению ко мне у всех четверых произошел так называемый второй переходный возраст. Поначалу они делали все, о чем я их просил, - даже танцевали на руках. Через два года на подобные просьбы реагировали уже следующим образом: "Что за бред?" А через три года: "Вообще этого никогда больше делать не буду - я ухожу".
известия: И все же сейчас вы - друзья?
Вайель: Успех фильма дает нам на это право. Я боролся за некоторые сцены, которые мне в результате не удались. И были сцены, которые герои не хотели оставлять в фильме, хотя для меня они были очень дороги. Но когда на Берлинале после фильма зрители устроили 10-минутную овацию, всем стало понятно, что режиссер-то был прав.
известия: Обычно в таких ситуациях возникает соблазн продолжить историю. Не собираетесь снимать "Призванные сценой-2"?
Вайель: Я сейчас работаю над двумя проектами: театральной постановкой и игровым фильмом. Но, конечно, вы угадали. Каждый из нас задавал себе этот вопрос. Честно говоря, я рад, что этот проект закончен. Думал, что смогу его делать как бы между прочим. А молодые люди, которые только начинают свою профессиональную карьеру и амбициозны, должны быть счастливы, если я сниму фильм о них. Все получилось совсем иначе. Я постоянно должен был быть в курсе: что происходит в данный момент, что для них важно. Должен был получить от них согласие на съемку тех или иных моментов. Я сидел у радара и следил за тем, какие эмоциональные всплески надо уловить на экране. То есть, хотел я того или нет, но постоянно был в напряжении — боялся потерять этот вид сверху. Актеры, конечно, тоже знали - что хотят мне предложить. А я задавал себе вопрос: это некая самопостановка или действительно проблема, которая идет изнутри. В случае с актерами этого никогда не узнаешь. Например, один из них позвонил мне в три часа ночи и сказал, что он в отчаянии и не знает - что делать дальше. И, может быть, он сейчас выбросится из окна. Я собрался тут же приехать. И вдруг вспомнил, что живет-то он на первом этаже. В следующий раз я бы сказал ему: "Прыгай".
известия: Вы снимаете сейчас свой первый игровой фильм?
Вайель: Я всегда работал на грани между документалистикой и игровым кино, пытаясь взять из обоих жанров самое лучшее. Разница только в том, что теперь есть сценарий с диалогами. Но если подходить строго - это действительно мое первое игровое кино. Это 60-е годы, Федеративная республика. Речь идет о зачатках немецкого терроризма и его трех ключевых фигурах. История рассказана вдоль и поперек, но я попытаюсь подойти к этому через предысторию и любовную историю одного писателя. Поставлю все с ног на голову, а потом обратно.
известия: Как взаимосвязаны для вас театр и тема насилия?
Вайель: Я начинал с тюремного театра — работал два года в большой мужской тюрьме в Берлине. Мы делали с заключенными театральные постановки. Я казался себе этнологом, который ищет материал и таким образом подводит себя к жизненно важным выводам. И понял, что гораздо интереснее соприкасаться с жизнью, а не садиться за стол и писать об этом. Во время работы в тюрьме я много узнал о насилии — о его предпосылках, о власти и безвластии. Об искусстве — с чем оно может сосуществовать, а с чем — нет. Например, искусство и тюрьма — в общем-то, несопоставимые вещи. Это можно сравнить с белком, который отторгается нашим организмом, если он не однородного происхождения. Примерно та же самая реакция происходит и в тюрьме, когда туда пытаются привнести искусствоведческие моменты. Меня всегда интересовали проекты на грани возможного и невозможного. Как известно, на сцене возможны вещи, которые в жизни запрещены. И зачастую в этом пространстве больше правды и правдивости. Мне кажется, что мы находимся в промежуточном состоянии между документалистикой и театром. Я пытаюсь взять лучшее из этих двух миров и совместить их.
известия: В ваших фильмах молчание героев порою убедительнее, чем их слова.
Вайель: Вокруг любой информации существует эмоциональный контекст. Для того чтобы дать почувствовать пропасть между информацией и эмоциями, нам и нужна тишина, молчание. К сожалению, телевидение игнорирует молчание — там есть только передача информации. Возникает чувство, что если мы что-то знаем, то все поняли. А когда смотрим подобного рода фильмы, понимаем, что все с точностью до наоборот.
известия: Почему вы студентом параллельно занимались психологией и кино?
Вайель: Когда я начал изучать психологию, понял, что меня больше интересует не научный аспект, а скорее индивидуальный. Я также рассчитывал на то, что искусство поможет мне понять какую-то жизненную ситуацию более глубоко. То есть для меня это было чем-то вроде дополнительного кислорода. Наука нам поставляет модели, которые объясняют мироустройство. А искусство - то, что лежит за пределами этого объяснения, что невозможно описать словами. Кстати, тишина играет важную роль во всех моих фильмах. А как известно, нет науки о молчании. И большое всем за это спасибо.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
