Пьяный и помятый

Рождественская гонка за зрителем началась замечательным образом: заглавный герой "Плохого Санты" - это пьяный похотливый Дед Мороз.

Грустного нетрезвого мужчину тошнит в заснеженном переулке. Титр подсказывает, что это наш Санта и есть. Он действительно уже нехороший: бордовый колпак съехал набок, борода пахнет спиртом и куревом, а красный халат грязен так, будто Санта драил им пол. Но этот измятый мужик и есть главный Санта района. Он батрачит в городском супермаркете, сажает детей на колени и не слишком-то вежливо спрашивает, чего насовать им в чулок.

Финалом похмельного маскарада должно стать ограбление кассы - герой вместе с подельником-карликом проворачивают это каждый декабрь. Они устраиваются магазинными клоунами (алкаш наряжается Сантой, карлик - эльфом с фальшивыми ушами), в Рождество отключают сигнализацию, феерически сверлят сейф и гуляют на выручку целый год. Но пока праздники едва начались, и в супермаркете толпятся тинейджеры. А Санта дует "Столичную", в беспамятстве ссытся в штанину и сношает женщин в примерочной, анонсируя на полмагазина, куда он их сейчас отдерет.

Будучи негативом тех рождественских комедий, где люди попадают в волшебные ситуации, меняются телами или ошибаются квартирами, но в финале обнимаются и чокаются за любовь, "Плохой Санта" похож на лучшие шлягеры ВИА "Ленинград". Исполняемый Бобом Торнтоном (действительно не просыхавшим на съемках и пару раз отрубавшимся вместе с командой "экшн!"), Санта-Клаус в точности повторяет лирического героя Сергея Шнурова с его табаком, перегаром и щетиной. И даже отважно сгущает краски: местный Санта изъясняется последовательностями из брани и междометий, сосет русскую водку и пропагандирует анальный секс.

Сам по себе вызов обществу потребления (с чего бы еще грабить супермаркеты?), Санта еще и помещен в карикатурный негативный мирок. Политкорректность в нем ведет к неприятностям. Женщин возбуждает седая Клаусова борода. Даже малорослый напарник оказывается таким инфернальным злодеем, что бритый Доктор из "Остина Пауэрса" может брать у него уроки ненависти.

Год назад "Плохой Санта" был рождественским бельмом на глазу Америки. О фильме дурно писали и боялись завозить в кинотеатры: дескать, кто пойдет в Рождество в кинозалы, чтобы 147 раз услышать слово "fuck"? Но дух "Плохого Санты" - он не в пьяной роже Боба Торнтона, а в пропитывающей картину вселенской тоске. Такая бывает именно в декабре и считается главной причиной запоев: еще бы, год-то промотан, а вспомнить, получается, нечего. И хочется выть, и так пусто, и снежинки, твари, все падают, и толстый мальчишка в подарок приносит выструганный из дерева огурец. И этот огрызок - единственное, что было в жизни хорошего? К черту год, к дьяволу праздник! Снимай свою бороду, Санта. Отметим - наливай.