"Рубежи Отечества здесь больше не проходят"
"Рубежи Отечества здесь больше не проходят"
2017-05-14T23:12:13+03:00
2004-11-19T17:36:00+03:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
На острова мы поехали с отцом Сергием. В первой своей жизни отец Сергий был "морским котиком". То есть боевым пловцом, подводным диверсантом. Сейчас он окормляет часовню святого мученика воина Виктора на острове Большой Уссурийский. На самом деле это не часовня даже, а небольшой храм. Тридцать метров высотой, красного кирпича. Его поставили на острове шесть лет назад. В назидание китайцам. Напротив их наблюдательной вышки. На том берегу вышка, на этом - храм. Вот вам, китайцы, крест православный!
0
Скоро эта земля станет заграницей
Президент Путин передал Китаю спорные острова на Дальнем Востоке. Обозреватель "Известий" отправился на спорную территорию, чтобы оценить, что потеряла Россия.
На острова мы поехали с отцом Сергием. В первой своей жизни отец Сергий был "морским котиком". То есть боевым пловцом, подводным диверсантом. Сейчас он окормляет часовню святого мученика воина Виктора на острове Большой Уссурийский. На самом деле это не часовня даже, а небольшой храм. Тридцать метров высотой, красного кирпича. Его поставили на острове шесть лет назад. В назидание китайцам. Напротив их наблюдательной вышки. На том берегу вышка, на этом - храм. Вот вам, китайцы, крест православный! Глядите на него в свои бинокли и знайте: наша это земля. То была государственно-политическая акция. Освятить храм приехал сам патриарх всея Руси. Освятил и уехал. Отец Сергий остался.
Потом сюда, на Большой Уссурийский, приезжали Ивановы - министр обороны и министр иностранных дел. Тут, в храме, они клялись, что не отдадут ни пяди родной земли. Поклялись и уехали.
Отец Сергий остался.
Он служил на острове, принимал высоких гостей из Москвы, слушал их патриотические речи и пожимал им на прощание руки...
Храм строили на пожертвования. В храме есть памятная доска, на которой выбиты имена жертвователей. Там есть и наше имя - газеты "Известия". Мы собрали две тысячи долларов на строительство храма. Теперь вы понимаете, почему я должен был попасть туда. Вместе с отцом Сергием.
История вопроса
Храм стоит в пограничной зоне. Поездка в погранзону - задача трудоемкая. Для начала нужно отправить письмо пограничникам - с просьбой разрешить и допустить. Знаете, что ответили пограничники? "Обращайтесь в МИД". То есть пустили дело по кругу. И тогда я позвонил нашему человеку в Хабаровске. Чрезвычайно уважаемый тут человек.
- Помогите, - говорю, - добраться на острова!
- Помогу, - отвечает, - прилетайте.
Я-то знаю, что наш человек в Хабаровске борется за острова с тех самых пор, как они спорными стали. А спорными они стали в 1964 году в ходе советско-китайских "пекинских консультаций". Тогда китайцы официально предъявили свои претензии на острова Большой Уссурийский и Тарабаров. Так что это давний конфликт. Старая мозоль. Понимаете, во всем мире принято: если граница проходит по реке, то приграничные государства делят реку пополам. По фарватеру. У нас же с китайцами все было не по-честному. Граница проходила по их берегу. Весь Амур был нашим. Китайцы возмущались и требовали поделить Амур поровну. А наши не уступали. В 1969 году это вылилось в войну за остров Даманский.
Наши сожгли спорный остров Даманский ракетно-залповым ударом. А на спорном острове Большой Уссурийский создали укрепрайон. Построили ДОТы, привезли на остров и вкопали в землю тяжелые танки "Иосиф Сталин". Развернули пушки в сторону Китая, закрыли бронелюки и принялись ждать. Укрепрайон на Большом Уссурийском должен был сдерживать наступление китайцев на Хабаровск в течение 45 минут, пока не будет приведен в боевую готовность Дальневосточный военный округ.
Потом случилась перестройка, и в 1991 году президент Горбачев отрезал старую мозоль. Подписал с Китаем договор о границе, которая с той поры проходит по фарватеру.
Но и тогда бронелюки не открылись. И наши люди продолжали сидеть в тяжелых танках "Иосиф Сталин", вкопанных в землю. Потому что пограничный вопрос решился, да не совсем. Границу демаркировали, за исключением небольшого участка. Вот этого самого, в районе островов Большой Уссурийский и Тарабаров. Две державы снова уперлись лбами: а где проходит фарватер? По той протоке, что ближе к нашему берегу, или по той, что ближе к Китаю?
Чтобы углубить свою правоту, китайцы стали свою протоку "обмелять". Сперва затопили здесь баржу. Потом принялись возить песок на джонках. Остров Большой Уссурийский того и гляди в полуостров превратится.
Тогда наши решили соединить перемычкой Тарабаров с Большим Уссурийским - засыпать крохотный проливчик между островами, чтобы через него вода на нашу сторону не уходила. Хитрое такое инженерное решение - наш ответ китайцам. Соединили. Но толку - чуть.
Хабаровский губернатор Виктор Ишаев, глядя на все это, говорит китайцам: углубите, пожалуйста, обратно свою протоку. А китайцы отвечают: очень бы рады, да денег нет. Ладно, говорит губернатор, мы сами углубим, земснаряды притащим. А китайцы в ответ: рады бы, да не имеете права, совместные договоренности нужны.
Вот тогда губернатор и воткнул в землю храм. На Большом Уссурийском. Это его идея была. Типа наша земля, не зарьтесь.
Цена вопроса
Борьба за острова - политическая фишка губернатора Ишаева. Всякий раз, идя на выборы, он двигал эту фишку вперед. И никогда не проигрывал.
Через месяц в Хабаровском крае снова грядут губернаторские выборы. Но теперь у Ишаева нет фишки. Отобрали.
В середине октября, когда президент Путин отправился в Китай, Ишаева тоже включили в состав делегации. Это обычная практика. Во время визита президент России предложил китайской стороне утроить к 2010 году объем двустороннего товарооборота. С двадцати миллиардов долларов до шестидесяти. А для придания импульса двусторонним отношениям Путин пообещал китайцам спорные острова. Обрадованные китайцы, в свою очередь, пообещали вложить в строительство трассы Москва-Петербург миллиард долларов. И еще инвестировать 350 миллионов в строительство некоего крупного объекта в Москве.
Понятно, что обещание Путина отдать острова не было импровизацией. И обещание китайцев вбухать кучу денег в строительство главной дороги России тоже не было криком возбужденной души. Сделка готовилась заранее. Только Ишаев про это ничего не знал. Он вернулся в Хабаровск и в первом же телевизионном интервью сказал, что такова воля президента и что он, губернатор, не может критиковать политику главы государства.
С тех пор губернатор с журналистами не общается, интервью не дает. Про острова - ни слова.
Когда страсти после визита в Китай поутихли, выяснилось, что обещание президента еще не закон. Обещание должна ратифицировать Госдума. Возможно, ратификация состоится будущей весной. Кто будет голосовать против передачи островов китайцам? Хабаровский депутат Резник. Он сам сказал. Еще - фракция "Родина". Кто будет голосовать "за"? Разумеется, "Единая Россия". Исход голосования можно предугадать.
Что теряем
Китаю отойдет территория в 337 квадратных километров. Это необитаемый остров Тарабаров, на котором находятся лишь пастбища и животноводческие постройки государственного унитарного сельхозпредприятия "Заря", и часть острова Большой Уссурийский. В прежние времена этот остров назывался Чумкой. Первыми поселенцами здесь были больные чумой и холерой. Сейчас на острове обитают 16 тысяч человек. Тут два поселка с постоянными жителями и многочисленные дачные участки. В середине девяностых укрепрайон, находящийся на острове Большой Уссурийский, был законсервирован. Сейчас на острове находится персонал, который обслуживает инженерные сооружения и вкопанные в землю танки.
Над островами проходит траектория взлетов самолетов 11-й армии ВВС и ПВО, а также гражданской авиации.
По мнению дальневосточных экономистов, передача островов нанесет ущерб России в 3-4 миллиарда долларов. Эта сумма складывается из потери вложенных средств, а также из затрат на ликвидацию укрепрайона, на обустройство границы в новом месте и на перенос аэродрома.
Однако скорее всего цифры ущерба завышены. Предполагается, что Китаю отойдет необитаемая часть Большого Уссурийского.
Правда, еще не известно, где именно пройдет граница. И на чьей стороне останется храм.
Отойдут ли китайцам дачи хабаровчан - тоже пока неясно.
Молчание отца Сергия
И вот мы едем с отцом Сергием к его храму. Пограничники ждут. Наш человек в Хабаровске полдня дозванивался командующему Дальневосточным региональным погрануправлением ФСБ Вячеславу Дорохину. Дозвонился-таки...
Тормозим на пограничном КПП. Священника тут знают и документов не проверяют. Матросик в черной шинельке накручивает телефонный диск:
- Але, Остап! Тут отец Сергий приехал. И с ним еще кто-то.
Отца Сергия и вашего обозревателя проводят в штаб бригады пограничных кораблей. Местные офицеры - народ душевный. Объясняют, что на самом деле китайцам отойдут не полтора острова, как про то пишут в газетах, а три с половиной. Половина Большого Уссурийского, Тарабаров и безымянные острова "1007" и "1008". Жаль островов, но дело служивое: велят передвинуть границу - передвинем. Когда велят - никто не знает.
- И вам бы рады помочь, - говорят офицеры душевно, - да не можем забросить на остров. Сегодня все корабли на берег подняли. Потому что зима на носу. Вот вчера бы приехали...
- Ой, - говорит обозреватель "Известий", - неужели вам командующий про меня не звонил?
- Звонил, - говорят офицеры.
Отец Сергий сидит молча, слушает разговор.
- Да нам не нужен корабль, - говорит офицерам обозреватель "Известий", - нам бы моторную лодочку, туда и обратно обернуться.
- Вот сговоритесь с командующим, - отвечают офицеры, - мы вам не только моторную лодочку, мы для вас корабль на воду спустим.
Когда выходим из штаба и остаемся одни, отец Сергий перестает молчать.
- Не верь, - говорит, - есть у них и моторные лодки, и катер. Просто тебя не велено пускать на острова.
- И вас, отец Сергий, к вашему храму тоже не велено пускать?
Священник снова умолкает. Потом поворачивается к речке и указывает на другой берег. Там, на острове, из деревьев торчит шпиль его храма.
Обозреватель "Известий" стоит под фанерным щитом с надписью "Здесь проходят рубежи Отечества" и звонит командующему по мобильному телефону. Вместо командующего китайская телефонная девушка откликается по-китайски:
- Тукахама сикуха.
Затем обозреватель "Известий" набирает номер телефона нашего человека в Хабаровске.
- Тукахама сикуха, - говорит китайская девушка.
В вольном переводе с китайского это, должно быть, значит: "Рубежи Отечества здесь больше не проходят".
Последний день Сергеича
Теоретически на Большой Уссурийский, на его обитаемую часть, можно попасть паромом, который снует туда-сюда, перевозя людей и машины. Должен сновать.
Отец Сергий указывает поворот к переправе. Шоссе обрывается у воды. Шлагбаум и пограничная вышка. И ни души. Чуть поодаль - ржавый катер с баржей. Должно быть, вместе взятые, они и есть паром.
Где паромщик? Обозреватель "Известий" взбирается на борт. В рубке - куча грязных подушек. Дверь заперта. Стучу в окно. Из прибрежных кустов крик:
- Чего ломишься?
Из кустов выбирается дед в драной ушанке.
- Ваше судно? - кричу ему.
- Было б мое, давно уплыл бы, - молвит дед и сплевывает на землю.
Его зовут Владимир Сергеевич. (Можно просто Сергеич.) Он сам ждет паромщика. Полдня ждет. Ему позарез нужно на остров. Его там старуха ждет. Сергеич ездил в город - за мукой и сахаром. Сумка с мукой и сумка с сахаром у него в кустах спрятаны. Запасы на зиму.
- А что, на острове этого не купишь?
- Купишь, если задорого, - сплевывает Сергеич.
У него дочка в Хабаровске, а жена на острове. Если паромщик, не дай бог, запил, а скорее всего так оно и есть, Сергеичу придется на ночь глядя возвращаться в Хабаровск. А если ночью мороз обещанный грянет и река станет? Тогда старухе придется до середины декабря одной жить. Без Сергеича. Без муки и сахара. Пока лед не закрепится - сообщения с островом нет.
- А что будет, когда острова китайцам отдадут?
- Хуже уже не будет, - сплевывает Сергеич и удаляется в прибрежные кусты. Там ветер не такой сильный.
Той ночью Амур стал.
Нападающий Ишаев
На следующий день обозреватель "Известий" идет на хоккей. В новый блестящий никелированный ледовый дворец. Играют "Тигры Амура" с московским "Динамо". Под тридцать первым номером - нападающий Дмитрий Ишаев. Сын. Ишаев-старший на трибуне сидит. Обозреватель "Известий" - ступенькой ниже. Губернаторские коленки где-то на уровне моего затылка. И вот на хоккейной площадке замена состава начинается. Я оборачиваюсь и спрашиваю губернатора:
- Скажите, отдадут острова китайцам?
Тут сидящий рядом наш человек в Хабаровске меня за куртку дергает, кричит шепотом:
- Так нельзя! Так не делают! Садитесь!
А как делают? Отдают кусок своей земли, не советуясь с народом, без всякого референдума - так можно? Но я не говорю этого, я только про себя так думаю. В Хабаровске именно так все и думают, а если говорят - только шепотом.
И губернатор отвечает:
- Отдадут.
Нападающий Ишаев в тот день не забил ни одной шайбы.
На острова мы поехали с отцом Сергием. В первой своей жизни отец Сергий был "морским котиком". То есть боевым пловцом, подводным диверсантом. Сейчас он окормляет часовню святого мученика воина Виктора на острове Большой Уссурийский. На самом деле это не часовня даже, а небольшой храм. Тридцать метров высотой, красного кирпича. Его поставили на острове шесть лет назад. В назидание китайцам. Напротив их наблюдательной вышки. На том берегу вышка, на этом - храм. Вот вам, китайцы, крест православный! Глядите на него в свои бинокли и знайте: наша это земля. То была государственно-политическая акция. Освятить храм приехал сам патриарх всея Руси. Освятил и уехал. Отец Сергий остался.
Потом сюда, на Большой Уссурийский, приезжали Ивановы - министр обороны и министр иностранных дел. Тут, в храме, они клялись, что не отдадут ни пяди родной земли. Поклялись и уехали.
Отец Сергий остался.
Он служил на острове, принимал высоких гостей из Москвы, слушал их патриотические речи и пожимал им на прощание руки...
Храм строили на пожертвования. В храме есть памятная доска, на которой выбиты имена жертвователей. Там есть и наше имя - газеты "Известия". Мы собрали две тысячи долларов на строительство храма. Теперь вы понимаете, почему я должен был попасть туда. Вместе с отцом Сергием.
История вопроса
Храм стоит в пограничной зоне. Поездка в погранзону - задача трудоемкая. Для начала нужно отправить письмо пограничникам - с просьбой разрешить и допустить. Знаете, что ответили пограничники? "Обращайтесь в МИД". То есть пустили дело по кругу. И тогда я позвонил нашему человеку в Хабаровске. Чрезвычайно уважаемый тут человек.
- Помогите, - говорю, - добраться на острова!
- Помогу, - отвечает, - прилетайте.
Я-то знаю, что наш человек в Хабаровске борется за острова с тех самых пор, как они спорными стали. А спорными они стали в 1964 году в ходе советско-китайских "пекинских консультаций". Тогда китайцы официально предъявили свои претензии на острова Большой Уссурийский и Тарабаров. Так что это давний конфликт. Старая мозоль. Понимаете, во всем мире принято: если граница проходит по реке, то приграничные государства делят реку пополам. По фарватеру. У нас же с китайцами все было не по-честному. Граница проходила по их берегу. Весь Амур был нашим. Китайцы возмущались и требовали поделить Амур поровну. А наши не уступали. В 1969 году это вылилось в войну за остров Даманский.
Наши сожгли спорный остров Даманский ракетно-залповым ударом. А на спорном острове Большой Уссурийский создали укрепрайон. Построили ДОТы, привезли на остров и вкопали в землю тяжелые танки "Иосиф Сталин". Развернули пушки в сторону Китая, закрыли бронелюки и принялись ждать. Укрепрайон на Большом Уссурийском должен был сдерживать наступление китайцев на Хабаровск в течение 45 минут, пока не будет приведен в боевую готовность Дальневосточный военный округ.
Потом случилась перестройка, и в 1991 году президент Горбачев отрезал старую мозоль. Подписал с Китаем договор о границе, которая с той поры проходит по фарватеру.
Но и тогда бронелюки не открылись. И наши люди продолжали сидеть в тяжелых танках "Иосиф Сталин", вкопанных в землю. Потому что пограничный вопрос решился, да не совсем. Границу демаркировали, за исключением небольшого участка. Вот этого самого, в районе островов Большой Уссурийский и Тарабаров. Две державы снова уперлись лбами: а где проходит фарватер? По той протоке, что ближе к нашему берегу, или по той, что ближе к Китаю?
Чтобы углубить свою правоту, китайцы стали свою протоку "обмелять". Сперва затопили здесь баржу. Потом принялись возить песок на джонках. Остров Большой Уссурийский того и гляди в полуостров превратится.
Тогда наши решили соединить перемычкой Тарабаров с Большим Уссурийским - засыпать крохотный проливчик между островами, чтобы через него вода на нашу сторону не уходила. Хитрое такое инженерное решение - наш ответ китайцам. Соединили. Но толку - чуть.
Хабаровский губернатор Виктор Ишаев, глядя на все это, говорит китайцам: углубите, пожалуйста, обратно свою протоку. А китайцы отвечают: очень бы рады, да денег нет. Ладно, говорит губернатор, мы сами углубим, земснаряды притащим. А китайцы в ответ: рады бы, да не имеете права, совместные договоренности нужны.
Вот тогда губернатор и воткнул в землю храм. На Большом Уссурийском. Это его идея была. Типа наша земля, не зарьтесь.
Цена вопроса
Борьба за острова - политическая фишка губернатора Ишаева. Всякий раз, идя на выборы, он двигал эту фишку вперед. И никогда не проигрывал.
Через месяц в Хабаровском крае снова грядут губернаторские выборы. Но теперь у Ишаева нет фишки. Отобрали.
В середине октября, когда президент Путин отправился в Китай, Ишаева тоже включили в состав делегации. Это обычная практика. Во время визита президент России предложил китайской стороне утроить к 2010 году объем двустороннего товарооборота. С двадцати миллиардов долларов до шестидесяти. А для придания импульса двусторонним отношениям Путин пообещал китайцам спорные острова. Обрадованные китайцы, в свою очередь, пообещали вложить в строительство трассы Москва-Петербург миллиард долларов. И еще инвестировать 350 миллионов в строительство некоего крупного объекта в Москве.
Понятно, что обещание Путина отдать острова не было импровизацией. И обещание китайцев вбухать кучу денег в строительство главной дороги России тоже не было криком возбужденной души. Сделка готовилась заранее. Только Ишаев про это ничего не знал. Он вернулся в Хабаровск и в первом же телевизионном интервью сказал, что такова воля президента и что он, губернатор, не может критиковать политику главы государства.
С тех пор губернатор с журналистами не общается, интервью не дает. Про острова - ни слова.
Когда страсти после визита в Китай поутихли, выяснилось, что обещание президента еще не закон. Обещание должна ратифицировать Госдума. Возможно, ратификация состоится будущей весной. Кто будет голосовать против передачи островов китайцам? Хабаровский депутат Резник. Он сам сказал. Еще - фракция "Родина". Кто будет голосовать "за"? Разумеется, "Единая Россия". Исход голосования можно предугадать.
Что теряем
Китаю отойдет территория в 337 квадратных километров. Это необитаемый остров Тарабаров, на котором находятся лишь пастбища и животноводческие постройки государственного унитарного сельхозпредприятия "Заря", и часть острова Большой Уссурийский. В прежние времена этот остров назывался Чумкой. Первыми поселенцами здесь были больные чумой и холерой. Сейчас на острове обитают 16 тысяч человек. Тут два поселка с постоянными жителями и многочисленные дачные участки. В середине девяностых укрепрайон, находящийся на острове Большой Уссурийский, был законсервирован. Сейчас на острове находится персонал, который обслуживает инженерные сооружения и вкопанные в землю танки.
Над островами проходит траектория взлетов самолетов 11-й армии ВВС и ПВО, а также гражданской авиации.
По мнению дальневосточных экономистов, передача островов нанесет ущерб России в 3-4 миллиарда долларов. Эта сумма складывается из потери вложенных средств, а также из затрат на ликвидацию укрепрайона, на обустройство границы в новом месте и на перенос аэродрома.
Однако скорее всего цифры ущерба завышены. Предполагается, что Китаю отойдет необитаемая часть Большого Уссурийского.
Правда, еще не известно, где именно пройдет граница. И на чьей стороне останется храм.
Отойдут ли китайцам дачи хабаровчан - тоже пока неясно.
Молчание отца Сергия
И вот мы едем с отцом Сергием к его храму. Пограничники ждут. Наш человек в Хабаровске полдня дозванивался командующему Дальневосточным региональным погрануправлением ФСБ Вячеславу Дорохину. Дозвонился-таки...
Тормозим на пограничном КПП. Священника тут знают и документов не проверяют. Матросик в черной шинельке накручивает телефонный диск:
- Але, Остап! Тут отец Сергий приехал. И с ним еще кто-то.
Отца Сергия и вашего обозревателя проводят в штаб бригады пограничных кораблей. Местные офицеры - народ душевный. Объясняют, что на самом деле китайцам отойдут не полтора острова, как про то пишут в газетах, а три с половиной. Половина Большого Уссурийского, Тарабаров и безымянные острова "1007" и "1008". Жаль островов, но дело служивое: велят передвинуть границу - передвинем. Когда велят - никто не знает.
- И вам бы рады помочь, - говорят офицеры душевно, - да не можем забросить на остров. Сегодня все корабли на берег подняли. Потому что зима на носу. Вот вчера бы приехали...
- Ой, - говорит обозреватель "Известий", - неужели вам командующий про меня не звонил?
- Звонил, - говорят офицеры.
Отец Сергий сидит молча, слушает разговор.
- Да нам не нужен корабль, - говорит офицерам обозреватель "Известий", - нам бы моторную лодочку, туда и обратно обернуться.
- Вот сговоритесь с командующим, - отвечают офицеры, - мы вам не только моторную лодочку, мы для вас корабль на воду спустим.
Когда выходим из штаба и остаемся одни, отец Сергий перестает молчать.
- Не верь, - говорит, - есть у них и моторные лодки, и катер. Просто тебя не велено пускать на острова.
- И вас, отец Сергий, к вашему храму тоже не велено пускать?
Священник снова умолкает. Потом поворачивается к речке и указывает на другой берег. Там, на острове, из деревьев торчит шпиль его храма.
Обозреватель "Известий" стоит под фанерным щитом с надписью "Здесь проходят рубежи Отечества" и звонит командующему по мобильному телефону. Вместо командующего китайская телефонная девушка откликается по-китайски:
- Тукахама сикуха.
Затем обозреватель "Известий" набирает номер телефона нашего человека в Хабаровске.
- Тукахама сикуха, - говорит китайская девушка.
В вольном переводе с китайского это, должно быть, значит: "Рубежи Отечества здесь больше не проходят".
Последний день Сергеича
Теоретически на Большой Уссурийский, на его обитаемую часть, можно попасть паромом, который снует туда-сюда, перевозя людей и машины. Должен сновать.
Отец Сергий указывает поворот к переправе. Шоссе обрывается у воды. Шлагбаум и пограничная вышка. И ни души. Чуть поодаль - ржавый катер с баржей. Должно быть, вместе взятые, они и есть паром.
Где паромщик? Обозреватель "Известий" взбирается на борт. В рубке - куча грязных подушек. Дверь заперта. Стучу в окно. Из прибрежных кустов крик:
- Чего ломишься?
Из кустов выбирается дед в драной ушанке.
- Ваше судно? - кричу ему.
- Было б мое, давно уплыл бы, - молвит дед и сплевывает на землю.
Его зовут Владимир Сергеевич. (Можно просто Сергеич.) Он сам ждет паромщика. Полдня ждет. Ему позарез нужно на остров. Его там старуха ждет. Сергеич ездил в город - за мукой и сахаром. Сумка с мукой и сумка с сахаром у него в кустах спрятаны. Запасы на зиму.
- А что, на острове этого не купишь?
- Купишь, если задорого, - сплевывает Сергеич.
У него дочка в Хабаровске, а жена на острове. Если паромщик, не дай бог, запил, а скорее всего так оно и есть, Сергеичу придется на ночь глядя возвращаться в Хабаровск. А если ночью мороз обещанный грянет и река станет? Тогда старухе придется до середины декабря одной жить. Без Сергеича. Без муки и сахара. Пока лед не закрепится - сообщения с островом нет.
- А что будет, когда острова китайцам отдадут?
- Хуже уже не будет, - сплевывает Сергеич и удаляется в прибрежные кусты. Там ветер не такой сильный.
Той ночью Амур стал.
Нападающий Ишаев
На следующий день обозреватель "Известий" идет на хоккей. В новый блестящий никелированный ледовый дворец. Играют "Тигры Амура" с московским "Динамо". Под тридцать первым номером - нападающий Дмитрий Ишаев. Сын. Ишаев-старший на трибуне сидит. Обозреватель "Известий" - ступенькой ниже. Губернаторские коленки где-то на уровне моего затылка. И вот на хоккейной площадке замена состава начинается. Я оборачиваюсь и спрашиваю губернатора:
- Скажите, отдадут острова китайцам?
Тут сидящий рядом наш человек в Хабаровске меня за куртку дергает, кричит шепотом:
- Так нельзя! Так не делают! Садитесь!
А как делают? Отдают кусок своей земли, не советуясь с народом, без всякого референдума - так можно? Но я не говорю этого, я только про себя так думаю. В Хабаровске именно так все и думают, а если говорят - только шепотом.
И губернатор отвечает:
- Отдадут.
Нападающий Ишаев в тот день не забил ни одной шайбы.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
