Джей Рассел ошибся эпохой

Тяжелая, как слон, мелодрама из жизни балтиморских пожарных прессой повсеместно описывается в качестве "боевика с огоньком". Увы, симпатичные каламбуры только вводят вас в заблуждение. "Команда 49" напустила немало дыма, но ей не хватает главного - именно огня.

Простой балтиморский пожарный (Хоакин Феникс) лежит на горе штукатурки и шепотом спрашивает у рации, всех ли успели спасти. Сам он рухнул с пылающей крыши в самый очаг возгорания, парализован и смирился с судьбой: пламя облизывает сапоги. Рация отвечает, что всех; ты, брат, остался последним. Пожарный сдержанно радуется. И начинает вспоминать.

Он вспоминает, как пришел в пожарный участок и встретил там Роя и Дэнниса - веселых широкоплечих парней. Как они поначалу пивнячили, хохмили и играли в бильярд. Как впервые он выехал по тревоге и взялся за лягающийся брандспойт. Как потом под боевыми товарищами трещали и проваливались перекрытия и партнеры по кию по очереди исчезали в пылающем аду. Он вспоминает свои 10 лет, проведенных на страже Балтимора. Вспоминает - а сам улыбается: он прожил достойную жизнь.

Режиссировавший "Команду" Джей Рассел, без сомнения, ошибся эпохой: ему б снимать полвека назад, когда искусством управлял агитпроп. Во времена Второй мировой, а чуть позже - "холодной войны" его режиссерское видение ценилось бы на вес золота. Он знает, что будни пожарных - это не повод для юмора. Что это трудная мужская стезя: тут люди горят на работе. Что вознаграждается она как славой народной, так и любовью конкретной блондинки. Что не может быть ни одной скользкой шутки. Ни единой сутулой спины.

От этих незыблемых принципов Рассел отступает лишь раз - при первом появлении Джона Траволты в роли начальника станции, что сидит на рабочем месте в красных семейных трусах и сосет из бутылки спирт. Но вскоре выясняется, что так юморной начальник встречает любого салагу. А вообще, команда непьющая. Надежная. Без слабины.

Не исключено, что такие картины стоят в США на государственном финансировании где-то между бюджетами на культуру и субсидированием детских садов. В конце концов кто, как не маховики Голливуда, отпугнет подрастающих американцев от скользкой дорожки рэкета и убедит их становиться пожарными, космонавтами или клерками в ФБР? По этому образовательному месседжу "Команда" представляет собой противовес, скажем, отечественной "Бригаде". Она тоже культивирует идеал. Но правильный, одобренный, другой.

На мысли о господдержке наталкивает и время создания: "Команда 49" запущена в производство вскоре после памятного сентября. Рухнувшие башни погребли под собой немало приятных песен, сочинений и кинокартин, связанных с терроризмом и самолетами. Но создали новых американских героев - спасателей, медиков, полицейских. Оттуда же вышли и пожарные, обсуждающие высоким штилем всякие производственные темы. "Вот скажи, брат-пожарный, сколько младенцев ты спас из огня? - Да немного, брат-пожарный. С пяток".

Конечно, иронизировать над чужим патриотизмом не лучшее занятие для критика: напротив, "Команду 49" нужно ставить в пример своим. Но вряд ли агитация сработает в таком лобовом варианте. И речь ведь не идет об иронии: нам жаль тех пожарных, без дураков. Но также жаль, что над текстом нельзя разместить фотографию рецензента, самоотверженно смотревшего картину: и стало бы ясно, что автор глубоко скорбит.