Пожалуйста, тише

"Пустой дом" взял пять наград на фестивале в Венеции и ворох менее важных призов, но любить его хочется не за победы на киноскачках, а как веху в пути режиссера с рубленой корейской фамилией. Мальчик, прежде игравший с крючками и охаживавший битой собак, стремительно повзрослел.

Рецензии на фильмы Кима Ки-Дука принято начинать с его биографии - ударные выдержки из резюме помогают понять его стиль. Не будем отступать от традиции: вот вам необходимые сведения. 44, не курит, кореец, родился в провинции Кенсан, в маленьком, как пуговица, селе. Рос на улицах, дубасил сверстников, учился в сельскохозяйственной школе, затем пошел на завод. Пять лет отслужил в морской пехоте, а после очутился в Париже, где два года слонялся по улочкам, рисуя за франки людей. Забористая эта лайфстори действительно перекликается с ки-дуковскими киноновеллами (деревенские картинки из детства всплывают в фильме "Адрес неизвестен", солдатские будни - в "Береговой охране" и проч.). Но применительно к нынешней премьере к ней обращаться бессмысленно. Провинция, село и тот мальчик, которому драчливый Ки-Дук сломал лучевую кость, - все это довольно-таки колоритно.

Вот только сельскохозяйственной школой "Пустой дом" не объяснить.

Статный корейский юноша, лицом напоминающий Виктора Цоя, ходит по пригородам Сеула и лепит цветные таблички на двери частных домов. Те двери, где метки задерживаются надолго, он ловко вскрывает отмычкой. Затравка почти детективная, но в "Доме" нет криминала. В дома плохой парень заходит как в гости - переночевать.

Он моется в чужих ванных, фотографируется на фоне семейных реликвий, а в качестве анонимного "спасибо" стирает грязное хозяйское белье и чинит всякие расстроенные вещи: весы, часы или утварь домашнюю. Своими беззлобными чудачествами он похож на парижанку Амели: та тоже тайком входила в чужие жизни и пыталась менять их к лучшему. Но есть у героя Ки-Дука фирменный штрих. Домушник упрямо молчит.

Когда хозяева возвращаются, парень получает по шее. Но парень и рта не раскроет, лишь раз давая отпор: он ответит ударом на удар, нанесенный подонком-сожителем красивой заплаканной девушке. Девушка уедет с ним в ночь и примет правила игры: тоже будет ходить по жилищам, фотографироваться с фамильными ценностями и молчать. Все продолжится: таблички, отмычки, стирки, внезапно нагрянувшие владельцы. Но только в ладони теперь зажата другая, расслабленная ладонь.

Печальное обаяние "Пустого дома" схоже с хитами группы "Гости из будущего": придумав незамысловатую строчку вроде "Плачь, плачь, танцуй, танцуй", те тоже умеют спеть ее так, что слезы - ручьем. Из простой, как выстрел, истории Ким Ки-Дук извлекает совершенную карваевскую красоту: молчание, музыка, полуулыбки, и только взгляды кричат. Парочка призраками бродит по домам, чтобы в самых последних кадрах произнести несколько слов - окажется, этого будет довольно.

Еще каких-то полгода назад Ким Ки-Дук регулярно навещал Москву и лично договаривался о прокате картин, которые зачастую оказывались маргинальщиной: все эти подпольные аборты, выбитые глаза, закопанные в гальку школьницы и прочая проза крови. В черной кепочке, в немаркой одежке, он на день появлялся в Доме кино, улыбчивым привидением маячил за спиной у провожатых, а после, мало кем узнанный, улетал восвояси. Еще полгода назад он мог себе это позволить; сейчас режиссер с сожалением отказался открывать недавний Фестиваль корейского кино, а после и московскую премьеру "Пустого дома" - у Ки-Дука просто нет времени. Может, оно и к лучшему. Сегодня смотреть фильмы Ки-Дука куда интереснее, чем рассматривать его самого и пытаться свести воедино личность и картины художника. А если кто-то пытается вспомнить босоногую ки-дукову юность, то указательный палец сразу тянется к глупым губам: пожалуйста, помолчи.