Пестрая лента

В "Анаконде-2" актеры выполняют важнейшую жанрообразующую функцию - создают очередь на тот свет, которая галдит, толкается и решает, кого сожрут на обед, а кто дотянет до ужина.

Первая, стародавняя "Анаконда" была бенефисом Дженнифер Лопес, тогда еще перспективной актрисы. Для скорого карьерного роста сто минут экранного времени она провела в мокрой футболке, в облегающих попу штанах и с обиженно надутыми губками: "Разве змеи едят людей?". С тех пор Лопес забралась высоко по гонорарной лестнице и худо-бедно разобралась в пищевой цепочке. Зато, распрощавшись с Лопес, больше продюсеры сиквела ни в чем себе не отказывали. В 30 млн долларов бюджета "Анаконды-2" уложились натурные съемки в Фиджи, смоделированные на компьютере анаконды и талантливо снятое падение с водопада целого катера.

Сюжет "Анаконды-2" сообщает о группе американских ученых, собирающихся на остров Борнео в поисках Проклятой орхидеи. Из консилиума мы понимаем, что этот редкий индонезийский сорняк цветет раз в семь лет и обеспечивает всякому вкусившему бессмертие и хороший цвет лица. Но, подобно многим хорошим затеям, история оказывается профанацией и поводом поиграть в "а ну-ка догони". В данном случае - с многометровыми удавами, которые эту орхидею уже распробовали и готовы закусывать homo sapiens по три раза на дню.

Герои штурмуют джунгли в белых сорочках и не теряют присутствия духа, даже когда под рубашкой ворочаются пиявки, а в ботинках заводятся пауки. Тяготы экспедиции и смерть они принимают с высоко поднятыми подбородками и неизменно модельными стрижками. На смерть братьев по разуму ученые реагируют сдержанно, вовсю флиртуют друг с другом, а плотоядную фауну при случае кромсают ножом: так что сцены с участием крокодилов, анаконд и других индонезийских зверюшек, без сомнения, взволнуют общество охраны животных.

Чтобы употребить "Анаконду-2" с пользой, надо понимать ту несложную игру, которую ведет со зрителем режиссер всякого фильма ужасов. Мы знаем, что кошмары его придуманы и что реальные анаконды боятся людей и питаются самое большее кабанчиками. Режиссер знает, что мы знаем, но самозабвенно рисует монструозных червей, выпрыгивающих на палубу катера. Мы знаем, что он знает, - но стараемся не смеяться, как бы весело этот процесс ни проходил. Культура потребления фильмов ужасов воспета в фильмах вроде "Крика" или, к примеру, "Донни Дарко": смотреть их надо в ночи, в пустом зале, под стрекот проектора за спиной. Тогда от подобных историй становится удивительно хорошо. И потому что диалог удался. И потому что очередь рассосалась.