Наслали повторное проклятие

В прокате стартовало "Проклятие-2" - второй этап марафона, спонтанно устроенного в России японцем Такаши Шимицу. В течение 2004 года он поставит в страну три "Проклятия" с одним на троих сюжетом: беспокойные токийские мертвецы забирают с собой живых.

Немудреные азиатские ужастики сегодня ввозят в Россию в непривычных, промышленных, масштабах: месяца не проходит без "Глаза" или какого-нибудь "Пропущенного звонка". Причины тому, конечно, кроются не в возросшей любви к Востоку, а в том, что другие киноэкспортеры напрочь разучились пугать. Нарисовать безволосое пугало в Америке еще умеют. А вот взять и без повода укатать десяток-другой героев - с этим почему-то напряг.

Зато некто Шимицу, режиссер из префектуры Гунма, четвертый год кряду плодит ужасающие "Проклятия": сначала - за копейки, на видео; потом - для японских кинотеатров (первое широкоэкранное "Проклятие" привозили в Москву весной); сейчас Шимицу монтирует пригламуренный голливудский ремейк. Отталкиваясь от бредового умозаключения ("проклятие, рожденное разъяренным разумом умирающего человека, не может сгинуть бесследно"), он даже не кино снимает. Он просто выстраивает цепочки, по которым курсируют темноволосые призраки и всех встречных-поперечных японцев уводят за собой.

Каждое "Проклятие" организовано как сборник новелл какого-нибудь литературного пугача: сперва - похоронный титр с именем персонажа, затем - история, как он дошел до смерти такой. Причины, по которым призраки преследуют безвинных обывателей, всегда остаются за кадром. Они просто попукивают, потрескивают, скребутся в шкафах, заглядывают в объективы кинокамер и щелкают в мобильных телефонах. А после приползают и утаскивают визжащих японцев куда-нибудь в темноту, на чердак.

Нынешнее, второе "Проклятие" обогащает набор приемов, используемых беспокойной нечистью: в ключевых эпизодах костлявая косами приматывает клиентов к потолку, а также выкручивает руль, устраивая фатальное ДТП. Но с особенным смаком сделаны две сцены. В первой маленький мертвый мальчик раскачивает повешенного так, что ноги трупа ритмично бьются о стену: бум! бум! бум! В другой из чрева роженицы выползает нечто такое, что акушеры мрут от разрыва сердца и устилают больничный пол, как осенние листья бульвар.

Сойдясь тет-а-тет с ужасным, герои "Проклятия-2" ведут себя характерно: хорошим актерским тоном считается коротко ойкнуть, мотнуть головой и рухнуть в беспамятстве. Так же примерно обстоит и со всякими визуальными эффектами. Значительную часть картины мы наблюдаем мальчонку, раздетого до трусов, вымазанного белилами и снабженного черными-пречерными контактными линзами. Он никого не ест, пальцами за шею не хватает, а просто иногда появляется за спиной и вежливо заглядывает в глаза: бу!

Но даже этот малолетний тихушник оказывается во сто крат страшнее любых компьютерных монстров. Появление призраков из черной кляксы и последующее туда исчезновение внушают тот древний страх, какой возникает перед всем непонятным, необъяснимым и иррациональным. Такой первобытный ужас, должно быть, душил питекантропов, которые ютились в пещере и вслушивались в шорохи ночи: кто там - за порогом, в темноте? Тысячелетия изменили не много: чтобы попасть в ту пещеру, теперь принято платить за билет.