Концерт для лесопилки с оркестром

Лабухи, ваше время истекло! Гитары - на растопку. Барабаны раздайте солдатам. Тарелки - на кухню. Нынче музыкант тискает кнопки компьютера. Рабочее место музыканта -- длинный стол, как на "Тайной вечере", покрытый холстом. На столе - путаная лапша проводов, толстые макароны кабелей, квадратные батоны трансформаторов, раскрытые устрицы ноутбуков. Полтысячи зрителей прихлебывают пиво. Это концерт или кулинарное шоу? Сегодня в меню: на первое - нойз-электроника. На второе - электроакустический амбиент. На третье - электронный минимализм. Приятного аппетита. Ведущий - Леша Борисов. Он склонился над столом - крутит ручки настройки, меняет местами штекеры. Могучие колонки отзываются шкворчаньем и бульканьем. Антоша Никкила уткнулся носом в компьютер. Репетиция затягивается. Колонки извергают звуки настройки - концерт для пилорамы с оркестром. Зрительный зал качается в такт. Первый "косяк" пошел по кругу. Шестое чувство подсказывает, что это не репетиция. Это концерт. "На момент Бэн замер ошарашенно. Затем взревел. Затем опять, опять; рев креп и рос почти без передышек. В нем звучало мало сказать изумление - ужас в нем был, потрясение, мука безглазая и безъязыкая, шум и ничего иного". (Уильям Фолкнер, "Шум и ярость".) Акустические удары вспенивают пиво в желудках. Зрители качаются кобрами. Пахнет горячими проводами и паленой травой. Теперь вместо Леши с Антошей на кухне орудуют два финна "Pink-Twins". Второе подано: кони мчатся по железному трюму транспортного самолета. Ревут реактивные двигатели. Коней много. Трюм бесконечно длинный. Наконец, открываются створки люка, и кони падают вниз, они летят, ржут и громко пукают - всем табуном. Но самолет опережает коней и врезается в землю первым. И громкие слезы капают в электронное море печали. Все. "И снова раздался плач Бэна, звук безнадежный и длинный. Шум. Ничего более. Он голосил медленно, убого и бесслезно, и в сумрачном крике этом звучала вся безгласная горесть вселенной". (Уильям Фолкнер, "Шум и ярость".) На сладкое - "Pan Sonic". Культовый дуэт из Финляндии. Илпо и Мико. Музыкантов яростней в Европе не найти. Илпо и Мико - это Курская дуга, Синопский бой, взятие Берлина, Ватерлоо, Цусима и кузнечный цех одновременно. Два финских парня дробят звуком пищу в кишках своих зрителей, а потом рвут их на части, чтобы взглянуть - как получилось. Они не сидят на месте, они снуют взад-вперед вдоль стола - то клавишу компьютера вдавят, то клемму переключат. Движения их расчетливы, одежда черна, лица непроницаемы и тупы. Илпо и Мико - распорядители крематория. Их задача -- вовремя нажать на педаль, чтобы гроб опустился в печь. Страшные финские парни. Зал кричит, зал рыдает. Однако все съедено, все выпито, все выкурено. - Кончай шуметь! - орет распорядитель. - На сегодня все! "Это рассказ, рассказанный кретином, Полный шума и ярости, Но ничего не значащий". (Уильям Шекспир. "Макбет".)