Сладкое солнце

Корней Чуковский, кажется, говорил, что человеческая жизнь - это 10-12 костюмов. Мне больше нравится другая "единица измерения": человеческая жизнь - это одна, две, три (иногда больше - чего греха таить) историй твоей любви. Среди всех видов топлива для души, придуманных человечеством, - в ряду карьеры, славы, богатства - любовь кажется наиболее симпатичным "горючим". Честному, приличному, относящемуся к себе без особых иллюзий человеку очень трудно жить "для себя". Возможно поэтому в русском языке появилось слово "предмет" применительно к любимому человеку. Предмет любви. Предмет обожания. Живое и наглядное воплощение смысла жизни. Любовь как островок сугубо индивидуального выбора, как совершеннейшая частность согревала наши души от ледяного ветра, производившегося жестокой государственной машиной. У нас веками не было своих мыслей, собственных идей, был лишь коллективный суррогат, идеологическая окрошка, нашинкованная Властью. Зато у каждого из нас всегда были свои чувства. Или даже так, в единственном числе - Свое Чувство. Называется это очень правильно - личная жизнь. Нечто самое важное, очень личное, где ты не прикидываешься, плачешь, когда хочется плакать, смеешься невпопад, дурачишься от души, где ты искренне обвиняешь человека и столь же искренне боготворишь его. История любви, именуемая личной жизнью, - это пространство абсолютной независимости от времени и политических обстоятельств. Место, где мы снимаем все свои дурацкие маски, становимся демоническими подлецами или возвышенными героями независимо от проклятых внешних данных. Самим собой и - кем-то совсем другим. Нас так интересует чужая личная жизнь именно потому, что она - подлинная. Нас долго приучали искать какие-то внешние ценности, обрести смысл жизни в служении отвлеченным высоким материям, всегда замешенным на корыстном интересе. Любовь - это обожествленный, одушевленный корыстный интерес. А значит - самый честный из всех возможных. Любовь пытались, пытаются и будут пытаться заковать в рамки морали, права, политического дискурса, а она все равно ускользает из тяжеловесных оков человеческих рассуждений и писаных правил. Любовь - поле бескомпромиссности. Там, где начинаются компромиссы, любовь перерастает в привычку. Любовь - фабрика беспричинной и беспрерывной нежности, которой мы стыдимся в "остальной жизни" как проявления слабости, сентиментальности, неуверенности в себе. Демонстрировать жесткость, хватку, умение "строить" людей или заставлять их бояться себя - хороший тон. Страшно, если это умение становится всепоглощающей сутью человека - тогда-то он и перестает быть настоящим. То есть - беззащитным, робким, одиноким, старающимся во что бы то ни стало прорвать пелену этого изначального и бесконечного одиночества. Религия как великий упроститель мира предложила нам "возлюбить ближнего своего как себя самого". Разумеется, возлюбить так каждого "ближнего"- совершенно нереально. Зато очень даже реально любить одного человека больше себя. Растворяться в нем. Рождаться от каждой видимости знака внимания и умирать при каждом намеке на равнодушие. Любовь - последнее лекарство от цинизма, в свою очередь ставшего главным лекарством от ускоряющейся жизни. Любовь - если не само предельное счастье, то по крайней мере наиболее точный его псевдоним. Ее наличие способно заменить нам отсутствие всего остального. Присутствие всего остального не заменяет отсутствия любви. В любви бывают горькие, даже трагические разочарования, но не бывает ошибок. Любовь - наше единственное абсолютно безошибочное предприятие, единственная возможность хоть как-то сблизить поэтическую мечту с прозой жизни. Я хочу умереть от любви и я умру от любви. Умирать от старости - банально. От случайной болезни или несчастного случая - нелепо. Пусть лучше любовь разорвет мне сердце на части. В какой-нибудь очень жаркий день. Когда светит яркое солнце. Сладкое солнце любви. А что вы думаете об этом?