Орлята учатся считать

Каким откровением четыре года назад стало протаскивание через Думу правительством Евгения Примакова, которое тогда считали чуть ли не реставрационным, первого российского бюджета, где доходы и расходы сочетались друг с другом и с реальными возможностями государства. Именно тогда российские "орлята" постигали бюджетную арифметику - ту простейшую истину, что никакие политические или социальные задачи не должны загонять государство в долговую яму, из которой невозможно выбраться. Теперь наступил черед постигать бюджетную алгебру. Мы дожили до того славного момента, когда можно планировать расходы по крайней мере на два года с большими шансами не ошибиться. Более того, мы уже можем более или менее адекватно планировать экономический рост, что еще каких-нибудь пять лет назад казалось ненаучной фантастикой. Впрочем, время упиваться собственной экономической крутизной еще не настало. Например, в совершенно зачаточном состоянии находится банковская реформа, контуры которой на минувшей неделе обсуждала рабочая группа Госсовета. Государство до сих пор не знает ответов на самые общие вопросы - сколько банков мы хотим иметь, для каких целей их использовать, кто их будет контролировать. Совет федерации отклонил поправки в закон о Центробанке. Само по себе это не хорошо и не плохо - просто для формирования стройной финансовой системы, которая отсутствует в России, нужна максимальная определенность статуса и полномочий главного банка страны. Определяться с банковской реформой как можно быстрее нужно еще и потому, что объективных предпосылок для качественного роста иностранных инвестиций в российскую экономику нет. Бума пока не ожидается. А это значит, что кредитование отечественной экономики станет задачей преимущественно отечественного капитала. Кроме неопределенности очертаний финансовой системы, есть и более противные симптомы недоделанности российского рынка. Например, еще сильны попытки подковерной полуполитической, полукриминальной борьбы за власть над собственностью - на ушедшей неделе были по крайней мере два рецидива этой старой болезни нового русского бизнеса. Во-первых, это странно возбужденное и странно отмененное дело против нынешнего главы "Мосэнерго" Аркадия Евстафьева. Все, кто "следит за процессом", прекрасно знают, что Евстафьев - человек главы РАО "ЕЭС" Анатолия Чубайса и враг мэра Москвы Юрия Лужкова. Смехотворный предлог, по которому было возбуждено дело, равно как и поспешный отыгрыш назад сразу наводят на размышления о некоей политической подоплеке случившегося. Второй, как говорили на заре горбачевской перестройки, "острый сигнал" - попытка Генпрокуратуры воспрепятствовать утверждению в сенат бывшего первого заместителя министра финансов Андрея Вавилова. У прокуратуры было достаточно времени и шансов, чтобы доказать вину г-на Вавилова перед законом. Сейчас эта атака тоже выглядит не столько правовой, сколько политической. На фоне недавно отгремевшей весьма грязной по методам борьбы за контроль над компанией "Славнефть" эти разборки кажутся еще менее привлекательными. Одним словом, Россия пока мучительно мечется между традицией тесной спайки власти с бизнесом и необходимостью формировать цивилизованную транспарентную экономику. Мы наконец получили от США и получим от Евросоюза статус страны с рыночной экономикой. Сейчас уже совершенно очевидно, что ни одна российская компания, желающая серьезно работать в современном мировом бизнесе, не сможет увеличить свою капитализацию иначе, чем за счет безупречной репутации. С другой стороны, репутацию надо завоевывать, а куски не переделенной собственности еще есть. В любом случае орлята учатся считать, что выгоднее - отвоевывать друг у друга куски собственности посредством выклевывания глаз противника или планомерно и честно работать над благоустройством собственного гнезда. А заодно учатся считать, как правильно тратить деньги, благо зарабатывать их Россия уже немного научилась. А что вы думаете об этом?