Директория и министерия

Вскользь проговаривавшаяся ранее премьером Касьяновым идея о необходимости утверждать бюджеты монополий на уровне правительства попала в ежегодное Послание президента Федеральному собранию, то есть формально превратилась из декларации о намерениях в руководство к действию. Разумность этой идеи вызывает большие сомнения при всей ее кажущейся очевидности. Начнем с того, что правительство уже утверждает инвестиционные программы естественных монополий, причем делает это вдумчиво, неизменно срезая запрашиваемые монополистами цифры. Контроль над инвестиционными программами - вполне действенный для государства способ понимать, сколько денег и на что тратят самые крупные российские компании. Монополии рассказывают правительству с цифрами и фактами, сколько денег хотят занять, из каких источников и на какие инвестиционные проекты направить. Разумеется, утверждение инвестиционных программ не дает ответа на живо интересующий государство вопрос, сколько реально зарабатывают естественные монополии. Но они публикуют отчеты о своей финансовой деятельности по международным стандартам, и если даже не верить отчетам, утверждение бюджетов монополий не даст ответа на животрепещущий вопрос. Чтобы проверить обоснованность бюджетных цифр "Газпрома" или РАО "ЕЭС", или ОАО "Российские железные дороги", которое планируется выделить из состава Министерства путей сообщения, правительству придется фактически управлять этими компаниями. То есть прощай, реформа, здравствуй, возрождение отраслевых министерств. Министры станут отраслевыми директорами, монополии не перестанут быть полуминистерствами-полукомпаниями, а должность премьера можно будет смело переименовать в "генерального директора российской экономики". Все реформы естественных монополий, возня вокруг которых остается и еще достаточно долго останется одним из ключевых событий российской экономики, затеяны для того, чтобы сделать монополизированные отрасли более эффективными, рынок - конкурентным, а действующие на нем компании - прозрачными. Но пока государство, с одной стороны, заводит уголовное дело на экс-министра путей сообщения Николая Аксененко за то, что он на своем посту совмещал министерские и хозяйственные функции (хотя делал это по официальному и не отмененному до сих пор постановлению правительства). С другой же стороны, это самое государство хочет утверждать бюджеты монополий, де-факто сохраняя двойственность положения монополистов и возможность пользоваться полуминистерским статусом в коммерческих целях. Вот и получается, что желание утверждать бюджет естественных монополий на уровне правительства консервирует и, может быть, даже усугубляет ту ситуацию, с которой государство вроде бы собирается бороться как с ненормальной. Вторым заметным событием недели стало решение Госдумы вернуть во второе чтение поправки к закону о Центральном банке. Вместе с реформой естественных монополий банковская реформа становится основным смыслом деятельности не только правительства, но, возможно, и президента на ближайшие годы. Запас прочности у российской экономики есть, но он не столь велик, чтобы откладывать базовые решения в этих сферах на неопределенный срок. Все равно придется решать, кто будет осуществлять банковский надзор - Центробанк, правительство или некий третий независимый орган. Все равно начнется естественный процесс сокращения банков и их более жесткое перепрофилирование - либо на работу с частными клиентами, либо на кредитование реального сектора. В такой ситуации государству необходимо четко определить, чего оно хочет. Например, гораздо эффективнее контролировать внятно прописанные реформы естественных монополий, чем пытаться утверждать каждую цифру их бюджета. Намного полезнее создать понятную систему контроля за банками и придумать, как увеличить их капитализацию, чем устраивать грызню за должности и полномочия в будущих органах банковского контроля, если таковым окажется не Центробанк. Россия достаточно далеко продвинулась в создании рыночной экономики, чтобы не превращать министров в директоров и навсегда избавиться от угрозы реставрации той экономической системы, которая фактически развалила крупнейшую ядерную державу планеты. А что вы думаете об этом?