Воцирковление

Инициатива министра культуры приобрела неожиданную пикантность на фоне истеричной борьбы России, упорно прикидывающейся православной страной, с католиками. Представляете, какой тонкий укол: католики празднуют Рождество Христово, а наш драгоценный "Третий Рим"- День цирка. Алле оп! По случаю еще не установленного циркового праздника 25 декабря предлагается "проведение в цирках страны праздничных представлений и карнавальных шествий ряженых, скоморохов, клоунов, акробатов, жонглеров, атлетов и других цирковых персонажей по улицам городов". Советская власть, кстати, тоже очень любила устраивать контрпропагандистские концерты на Пасху и Рождество, правда, не делая разницы между католиками и православными. По иронии судьбы, а может, и безо всякой иронии, 11 сентября 2001 года, когда под руинами Всемирного торгового центра в Нью-Йорке по сути была погребена вся христианская цивилизация в ее нынешнем понимании, стало для отношений Русской православной церкви с церковью католической менее значимым событием, чем 11 февраля 2002 года, когда Ватикан принял решение поднять статус своих представительств в России до уровня епархий. Между прочим, православная и католическая церкви аж с 1960 года официально являются "сестрами", что закреплено юридически. Конечно, когда засидевшиеся в девках сестры хотят повыдергивать друг другу волосы в борьбе за жениха (читай: паству), - это явление нормальное. Но только не для проповедующих приоритет возвышенного над земным церквей и только не в момент невиданной общей опасности. РПЦ считает, что католические епархии на территории России - наглое миссионерство, они же - неприкрытый прозелитизм. При этом массовое обращение российских православных в католичество кажется невероятным обеим церквам. В основе борьбы - вполне мирские вещи: власть и собственность. Главной ареной сражения РПЦ с католиками стала Украина. После распада Советского Союза греко-католическая церковь, которую Сталин разгромил, отдав ее храмы православным, решила вернуть отнятую собственность силой. Затем предлогом для начала новой религиозной войны стал прошлогодний визит на Украину папы римского. Представители РПЦ мотивируют свою неприязнь к этому визиту очень забавно: как, мол, папа посмел отправиться туда, где православные составляют большинство? Но почему, собственно, религиозное меньшинство не имеет права напрямую общаться со своим духовным лидером? Кем и когда это запрещено? Перенесение конфессиональной войны на российскую территорию еще более показательно. Трагедия состоит в том, что РПЦ, равно как и часть российской политической элиты, не хочет признавать очевидной истины: православие может быть главной религией России (чисто арифметически - по количеству прихожан храмов), но в России нет и не может быть главной церкви. Россия - не Польша. Религия у нас законодательно отделена от государства, и этого разделения никто не отменял. В итоге любая борьба против католиков выглядит как обычный политический или экономический лоббизм - так лоббируют свои интересы банки, которым не хочется конкуренции со стороны иностранных банков, или металлурги, которым хочется отмены ограничений на экспорт своей продукции. В общем, сплошной цирк. Этот цирк - естественное следствие моментального превращения миллионов атеистов в верующих, как только атеизм в России перестал быть государственной идеологией. Воцерковление оказалось воцИрковлением, клоунадой, фарсом. Частная и чистая вера честных христиан -- православных и католиков, населяющих Россию, оказалась запятнанной попытками политических игр самой церкви и вокруг церкви. Если мы не хотим, чтобы к этим играм подключился набирающий пассионарную силу ислам, России надо сделать решительный шаг к реальному расцерковлению. Никаких главных религий и религий-изгоев, никаких попыток использования церкви как института решения политических проблем. Религиозное государство изжило себя в принципе. Есть набор гражданских свобод, корни которых вполне можно искать в религиозных доктринах, но которые давно уже самодостаточны. А церковь - любая церковь - должна навсегда стать местом интимного диалога человека с Богом. И ничем больше. А что вы думаете об этом?