Например, очевидный кризис целей, который переживает человечество. Кризис, который может привести к появлению другого человечества и другого человека.
Большой спорт хорош еще и тем, что позволяет провести чистый эксперимент на способность человечества разумно сочетать цели и средства. Цель в спорте предельно ясна - победа. Там, где есть рекорды, - рекорд. Но если победа и рекорд недостижимы без медицинских средств, происходит девальвация цели. Победы и рекорды становятся бессмысленными. Казавшаяся вечной формула Макиавелли "цель оправдывает средства" опровергается современной реальностью. Трудно, например, сформулировать цель, ради которой понадобилось взрывать американские небоскребы 11 сентября 2001 года. Оправдания таким средствам нет, ибо посеять страх у "хозяев мира" - слишком абстрактная цель. Ведь любой страх имеет свойство проходить, перерождаться в ненависть, месть или безразличие. При этом очевидное несоответствие целей и средств проявилось отнюдь не вчера. Американские бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года открыли эру абсурдности целей и средств. Август 45-го и сентябрь 2001-го - звенья одной цепи предельного обесценивания и обесцеливания человеческой жизни.
Для России конфликт между мечтой и способом ее достижения всегда был кровавым. "Мечта прекрасная, еще неясная, уже зовет тебя вперед", - пела страна и постоянно плодила "врагов народа", "мешающих" двигаться к неясной прекрасной мечте. Естественно, эти "помехи" подлежали уничтожению. Эта традиция сильно осложняет нам и сегодняшнюю жизнь. Даже мелких целей мы пытаемся достигать неадекватно жесткими средствами. Используем органы правосудия как политическую дубину, инструмент внесудебной расправы. Цинично эксплуатируем ностальгию населения по той ясности - мрачной и жестокой, но все-таки ясности, которая существовала в советские времена.
Но кризис целей, который переживает человечество, не так страшен, как может показаться на первый взгляд. Потому что мы имеем дело с кризисом общественных целей, то есть идеологий. Ведь любая идеология для того и существует, чтобы накрепко спаять цели со средствами, чтобы вплести людей в этот железный логический или чаще эмоциональный клубок.
Происходящая на наших глазах смерть государственных идеологий - предтеча смерти государственности в ее нынешнем виде. У населения благополучных, богатых государств мотивация самоотречения, самоотверженности, лишений во имя неких непонятных "высших целей" просто отсутствует. Это непрагматично, непонятно, глупо. Население бедных стран там, где оно не отсечено от какой бы то ни было информации, прекрасно понимает, что моральное и материальное благополучие, возможно, и есть та самая единственная "высшая цель", ради которой стоит терпеть лишения, преодолевая их. Но моральное и материальное благополучие - это цель человека, а не человечества. Такая цель не нуждается ни в идеологии, ни в государстве. Если у вас есть технологические и физические возможности существовать вне государственных или идеологических границ, если такие возможности хотя бы мыслятся вами, вы уже никогда не согласитесь на меньшую степень свободы.
Старый, экстенсивный, способ существования человечества, когда община расширялась до государства, а потом самые сильные государства разрастались в империи, исчерпал себя. Начинается другая, интенсивная, жизнь человека. У нас действительно есть высшие цели - без всяких кавычек. Например, преодоление собственной смерти, расширение представлений о Вселенной. Старый мир, лучше или хуже, был предназначен для выживания биологического рода "гомо сапиенс". Теперь, когда ничтожно малое количество людей может почти моментально с помощью оружия уничтожить все человечество, наши старые цели, средства и смыслы утратили свою актуальность. Поиски новых целей, средств и смыслов становятся содержанием человеческой жизни. И теперь эту задачу за каждого конкретного человека уж точно никто не решит.
А что Вы думаете об этом?