ФИЕСТА И ТОРНАДО

Еще с утра синоптики прогнозировали грозы, ливень и штормовой ветер, по силе якобы напоминающий ураган на прошлой неделе. Тем не менее южноамериканских гостей и российских граждан это не испугало. Как и было намечено, фестиваль открылся в 18.00 грохотом первых аккордов участников, одетых в широкополые сомбреро и пончо с бумбончиками и лентами. - Кактусы! Кактусы! Вон красные кактусы! - вырываясь из толпы, орет маленькая девочка с горящими пластиковыми рожками на голове и в длинном не по-детски обнажающем тело платье. Мамаша попыталась дитя вернуть, но толпа "вне очереди" ее не выпустила. Девочка, между тем, преодолела ограду, разделяющую сад на две половинки ("фестивальную" и обычную) и умчалась к деревянным красным и рыжим кактусам, покачивающимся на ветру. Кроме множества кактусов в человеческий рост и гигантских пальм с бумажными желтыми листьями, на полянах валялись деревянные одутловатые человечки, костлявые зайцы и бегемотики. В многочисленных тавернах с соломенными крышами разливали текилу и ром. По соседству за рюмку горячительного напитка художники украшали тела страждущих всем чем угодно - от примитивных черепов до берега далекой Бразилии. Через три часа полностью раскрепостившиеся зрители являли собой уже героев Борхеса и Маркеса, а особо впечатлительные ползали по деревьям не хуже Насекомого Кортасара. Народ не поспевал между тремя площадками с музыкой, дансингами и тавернами. Для полноты погружения во все латинское можно было обзавестись венесуэльским ковриком за 500 рублей или глиняной юлой за 250, выставленными на продажу среди других примеров народного промысла южных американцев. Наибольшей популярностью пользовались плетеные кузовки для бутылок с вином, которые покупатели тут же наполняли содержимым. - А я рива, я рива, - взвыл, раскачиваясь на половинке глиняного арбуза в полчеловеческого роста, разукрашенный с ног до головы пятидесятилетний ловелас, отпивая глоток из радужной бутыли. После буйства и неудержимого опьянения свои услуги предлагал шаман, восседая в соломенном чуме на пеньке при зажженных свечах. - Он прибыл из Гваделуссии, - по секрету сообщила мне его зазывательница Женя, - и выгонит злых духов, всего за сто рублей. Шаман оказался симпатичным, но все же несколько страшным из-за зловещего рисунка на лице и руках. Его голову украшала пышная шапка из перьев. Сеанс длился всего пятнадцать минут, но после многочисленных уколов деревянными палочками в руки и ноги, замысловатых движений и опрыскивания целебной водой настроение заметно улучшилось - и хмель исчез. А урагана не было!