Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Экономика
Число самозанятых до 18 лет выросло в полтора раза
Общество
Кикшеринговые компании запустили внутренние аналоги ГАИ
Происшествия
Губернатор Севастополя сообщил об уничтожении более 15 БПЛА над акваторией города
Общество
В 2024 году мошенники чаще всего подделывали сайты «Сбера»
Мир
Историк напомнил о неоднозначной позиции кандидата в президенты США Харрис
Мир
Власти ФРГ отказались обнародовать ход расследования подрывов «Северных потоков»
Мир
FT сообщила о создании в ФРГ спецкомитета на случай избрания Трампа президентом США
Интернет и технологии
Приложение «Авито» пропало из App Store
Общество
Россиянам стали отказывать в едином пособии из-за доходов по вкладам
Общество
Синоптики пообещали теплый день без осадков в Москве 23 июля
Наука и техника
Россиянин совершил рекордный парашютный прыжок на Эльбрус
Недвижимость
Каждый двенадцатый опрошенный россиянин рассказал о полученном жилье в подарок
Армия
Военные ВС РФ уничтожили украинский беспилотник «Фурия» в зоне СВО
Армия
Расчет самоходки «Малка» уничтожил САУ PzH 2000 ВСУ на авдеевском направлении
Культура
Пушкинский музей открыл выставку о женщинах-художницах русского авангарда
Здоровье
Биолог рассказала о пользе и вреде холодных супов
Армия
На плановом учении РВСН пусковые ПГРК «Ярс» совершили интенсивные маневры
Здоровье
Психиатр рассказал об опасности виртуального мира для здоровья человека
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Зарисовки во время пандемии помогают понять общество, но люди не любят, когда их портретируют. После окончания карантина конкуренция в арт-среде возрастет. Об этом «Известиям» рассказал художник Евгений Русак. С начала режима самоизоляции в Москве он ведет Telegram-канал, посвященный искусству на тему коронавируса, и изображает повседневную жизнь врачей, бригад дезинфекции и простых горожан.

— Когда и почему вы начали создавать серию рисунков, посвященных жизни города в период карантина?

— Начать стоит с предыстории. В январе китайский минздрав стал формировать бригады для отправки в Ухань, и туда напросилось несколько художников. Мне этот факт запомнился. А когда всё началось и у нас, стал сам рисовать.

В таких кризисных ситуациях как раз полезна визуализация. Это помогает понять, как меняется психология общества. Конечно, можно выходить на улицу и снимать на камеру — хоть фото, хоть видео. Но когда ты рисуешь, то пропускаешь образ через себя, это по-другому запоминается, откладывается. И все эти эмоции фиксируются на листе совершенно по-другому.

— За рубежом делают что-то аналогичное?

— У меня есть знакомые в Штатах, в Германии. Большинство сейчас тоже дома сидит. И там пошла волна «Рисуем дома», все изображают свои интерьеры. Ну а некоторые делают и скетчи уличной жизни — в конце концов, выходят же люди в магазин. И это интересно. Если собрать потом все рисунки вместе, думаю, будет наглядное отражение того, как всё менялось изо дня в день.

— Вы рисуете ежедневно, отражаете ситуацию в динамике. Как город изменился за эти недели? И на каких сюжетах вы сейчас делаете акцент?

Главное изменение — на улицах действительно стало пусто. А основной акцент — это дезинфекция, конечно. Еще я бы с удовольствием порисовал в больницах, но, во-первых, стремновато, а во-вторых, меня туда никто не пустит. Я говорил со знакомыми телевизионщиками, чтобы они поспособствовали и сделали пропуск в Коммунарку, но нет — практически нереально.

— Каким образом вы делаете зарисовки? Рисуете всё на месте или запоминаете и уже дома работаете по памяти?

— Непосредственно в месте действия я создаю эскиз, могу и фотографию сделать, чтобы поймать композицию. А уже дома этот набросок дорабатываю, раскрашиваю.

— Как люди реагируют, когда видят, что вы их рисуете?

Насупленно и тревожно, могут отвернуться и уйти. В общем, не радуются.

— То есть, когда вы их фотографируете, они не обращают внимания, но как только начинаете рисовать — уходят?

— Да. Рисование — более личный контакт с человеком, поэтому именно так.

— Всё, что у вас изображено, вы реально видели или же какие-то сюжеты придуманы?

— Пока всё реальное, а как там дальше будет — посмотрим. Когда будет достаточно зарисовок, можно попробовать сделать на этой основе уже какие-то многофигурные композиции.

— Вы рассматриваете эти работы как эскизы, например, к большим холстам?

— Мне бы хотелось. Потяну ли я? Хочу надеяться, что все-таки потяну.

— А что планируете с рисунками делать? Их можно будет увидеть на какой-нибудь выставке?

— Я думаю, да. Сейчас это обсуждается. Есть идея сделать выставку, в которой участвовали бы художники из разных стран, создающие работы на тему пандемии. В том числе в отбор могут попасть и цифровые изображения, создаваемые на iPad. Я сам рисую традиционным образом — карандашом, пастелью. Но вообще сейчас много стали рисовать на планшетах — и на Западе, и у нас. Думаю, под digital art мы отведем отдельный зал. Это искусство практически не выставляют и не воспринимают всерьез, хотя есть хорошие художники, работающие сразу на iPad.

— Например, Дэвид Хокни нарисовал на iPad целую серию работ, отсылающих к нынешним событиям, они опубликованы в Instagram. Но как их выставлять в реальном пространстве? Делать распечатки?

— Нет, всё надо демонстрировать на экранах! Для digital art это совершенно нормально. К тому же это позволяет постоянно обновлять экспозицию. Зритель проходит по залу, возвращается назад, а изображения уже сменились на новые.

— Как пандемия повлияет на современное искусство в целом? Можно ли говорить о глобальном изменении тематики?

— Когда в Европе свирепствовала чума, многие великие художники писали работы на эту тему. Оноре Домье делал практически репортажные зарисовки, и из них получалось то, что потом определяло развитие изобразительного искусства на годы вперед. Возможно, что-то подобное будет и теперь. Согласитесь, мы родились в одном мире, а когда пандемия закончится, он будет уже совсем другой — с иной структурой экономики, новыми принципами международного сотрудничества и так далее. Разумеется, это найдет отражение и в культуре.

В том числе будут изменения и по весьма прозаическим причинам. Мы с вами прекрасно понимаем, что по деньгам мир просядет, и сотни тысяч человек, которые называют себя художниками, будут искать новые пути к славе и доходу. Конкуренция значительно усилится.

Исчезнут ли приклеенные скотчем к стене бананы, я не знаю (Евгений Русак намекает на работу Маурицио Каттелана «Комедиант». — «Известия»). Возможно, что и да. Такие мелочи уже сложно будет продать. Скорее всего, концептуалистам придется делать просто более крупные вещи — в прямом смысле. Чтобы придать этому какое-то особое значение, привлечь внимание. Горы и здания драпировали и раньше (речь о художнике Христо, заворачивающем в ткань огромные архитектурные объекты. — «Известия»), но постепенно всё скатилось к бананам. Теперь же большие форматы опять выйдут на первый план. Коронавирус заразит художников гигантоманией.

Сейчас рынок начнет сжиматься, и те, кто занимался словоблудием, будут бороться за место под солнцем. А как? Никаких новых течений я пока не вижу, значит, будут разрабатывать что-то старое, но постараются превзойти то, что было создано раньше. Хотя бы размерами.

Евгений Русак
Фото: из личного архива Евгения Русака

— Сейчас все музеи стали активно двигаться в интернет. Вы свои рисунки демонстрируете тоже только в онлайне. Но художники всегда стремились к тому, чтобы зрители в первую очередь увидели оригинал. Как вы считаете, сохранят ли виртуальные форматы экспонирования свое влияние по окончании пандемии?

— Конечно, они будут развиваться и в будущем. Но мне бы хотелось, чтобы это касалось в первую очередь образования, а не живописи. Хотя и в этой сфере многие предпочитают что-то реальное, а не сайты. Я в свое время занимался книжной торговлей и столкнулся с абсолютно замечательными вещами: даже в Австралии предпочитали детские книги в физическом виде, а не в электронном. Можно было отправить 4–5 контейнеров, полностью забитых русскими изданиями, и они раскупались за несколько дней. Образование, которое можно потрогать, лучше. Так и с искусством. Рисунок надо видеть вживую. Это иное восприятие. Ну а онлайн-публикации — все-таки вынужденная замена.

Справка «Известий»

Евгений Русак в 1986 году окончил Московскую школу художественных ремесел по специальности «художник по тканям». В 1990-е работал арт-директором различных СМИ, в том числе «Известия Неделя». С 2014-го сосредоточился на художественном творчестве. Работы выставлялись в Нью-Йорке, Таллине, Санкт-Петербурге, Новосибирске и других городах.

Прямой эфир