Коронавирус, Фил Коллинз и мемы XIX века: главные книги месяца
Европа гибнет уже пару веков, «отец русского футуризма» исполняет американскую мечту, маньяк ищет любви, а Фил Коллинз рассказывает о своем алкоголизме. Несмотря на эпидемию, в марте вышло немало книг на любой вкус. И теперь, когда большинство сидит дома, это особенно актуально, ведь многие вернулись к книге как к основной форме досуга. «Известия» сделали свою подборку самых ярких новинок.
«Давид Бурлюк. Инстинкт эстетического самосохранения»
Евгений Деменок
В тревожные минуты нет, наверное, лучшего чтения, чем биографии авантюристов — людей редкой породы, которые будто не умеют унывать, а в каждой стене уверенно находят дверь. И Давид Бурлюк, «отец русского футуризма», как раз из их числа. Конечно, как художник и поэт он вряд ли относится к первому ряду отечественного искусства. Но безусловно и другое — без него, наверное, не было бы Маяковского (по крайней мере, того Маяковского, которого мы знаем), да и в целом — без сборника «Пощечина общественному вкусу», скандальных выставок и кубофутуристических турне — весь Серебряный век был бы значительно скучнее.
Еще в раннем детстве Бурлюк потерял глаз (биограф восстановил и эту почти детективную историю), однако всё равно связал свою жизнь с изобразительным искусством. Идет Первая мировая, «футуризм мертв» и в моде давно иные персоналии — а Бурлюк организует легендарное «Кафе поэтов». Он не унывает и в эмиграции (этому малоизвестному периоду посвящена одна из самых занимательных частей книги). Там ему приходится идти на разные ухищрения — например, он не стесняется выдавать себя за еврея, копирует Ван Гога, а то и шлет в СССР полушуточное письмо о себе от имени умершего Маяковского. Но в итоге достигает-таки успеха и в Америке.
«The One. Единственный»
Джон Маррс
По мотивам этого эффектного триллера скоро должно выйти 10-серийное шоу на Netflix — и правда, книга будто просится на экран. Это почти готовый сценарий — минимум литературных изысков, характеры пусть и условные, зато действие ловко и стремительно ведет от одного крутого сюжетного поворота к другому.
В недалеком будущем появилось очередное приложение, которое кардинально меняет жизнь и уклад миллионов. Ученые доказали, что любовь поддается научному расчету и предсказанию. Поэты не врут, каждого человека действительно где-то ждет его вторая половинка. Которую — и это самое главное — можно легко вычислить по анализу ДНК.
Такая завязка тянет на хорошую антиутопию — нужно лишь поставить титр «50 лет после открытия». Но автор — бывший журналист Джон Маррс — фантастикой особенно не увлекается и делает именно триллер. Приложение тут появилось буквально на днях и только начинает перекраивать судьбы людей. Из миллиона потенциальных героев автор выбрал пять (один из них — серийный убийца) и рассказал, как им живется в новых реалиях. Стоит ли говорить, что идеальное соответствие отнюдь не означает, что твой спутник будет идеальным человеком. Все пять историй эффектно балансируют между двумя жанрами — мелодрамой и кровавым гиньолем.
«Гибель Запада» и другие мемы. Из истории расхожих идей и словесных формул»
Александр Долинин
Как известно, всё уже придумано до нас — в том числе и мемы. Просто когда не было интернета, их тиражировали литература и журналистика. Книга известного филолога и историка литературы Александра Долинина (это он два года назад выпустил 600-страничный комментарий к «Дару» Набокова) рассказывает о том, над чем смеялись, что обсуждали и из-за чего ссорились писатели и публицисты XIX века. А также о том, как эхо этих словесных битв слышится сегодня. И, оказывается, как же мало на самом деле мы разбираемся в мемах прошлого. Они пусть и устаревают не так быстро, как иной «свидетель из Фрязино», но порой кардинально меняют свое звучание.
Например, мало кто сегодня расслышит злую иронию в титуле «Северная Семирамида» (так величали Екатерину II), а фраза «поскреби русского — найдешь татарина» вряд ли вызывает из памяти Жан-Жака Руссо. Долинин подробно разобрал генеалогию этих и других расхожих формул (от пушкинского «праздника жизни» до «тоски по чужбине»), а также указал на их настоящих или как минимум вероятных авторов. В частности, татарина в русском человеке первым увидел отнюдь не Наполеон (и даже не Пушкин), которым часто приписывают эту фразу. Так же как из гоголевской «Шинели» себя «выводил» отнюдь не Достоевский.
«Коронавирус. Вирус-убийца»
Игорь Прокопенко
Стоит ли говорить, что коронавирус — главная тема последних месяцев. Книга в отличие от прессы — все-таки сила небыстрого реагирования, но вот подоспела и она — от автора и ведущего программы «Военная тайна» на РЕН ТВ Игоря Прокопенко. Собственно, 200-страничный том написан по мотивам передач и представляет собой ответы на самые распространенные вопросы о разразившейся пандемии, которые создатели получали и получают от зрителей в большом количестве. И ровно так же, как и «Военная тайна», это издание — настоящие именины сердца для тех, кто не доверяет официальным источникам и хочет знать альтернативное мнение.
Авторы разбирают самые безумные версии — вплоть до инопланетного происхождения вируса. Есть ли связь между пандемией и экспериментами в области создания ГМО-продуктов? Существуют ли боевые вирусы, эффективна ли вакцинация и может ли глобальное потепление вернуть к жизни какую-нибудь «заснувшую» заразу из прошлого? Стиль текста вполне узнаваемый — кажется, будто слышишь фирменный закадровый голос. Так как ситуация меняется ежедневно, а книгу рано или поздно нужно сдавать в печать, каждая глава заканчивается QR-кодом. Воспользовавшись им, можно узнать последнюю информацию по всем пунктам.
«Я еще жив»
Фил Коллинз
Мемуары одного из самых успешных рок-исполнителей в истории — прекрасный способ заглянуть за кулисы шоу-бизнеса нескольких десятилетий. Барабанщик, а позже вокалист Genesis, сверхуспешный сольный артист, Коллинз со всей откровенностью и изрядной самоиронией рассказывает о пути от ударной установки до микрофона, личной жизни и работе с целым сонмом звезд. В том числе он детально описывает легендарное выступление с воссоединившимися Led Zeppelin на фестивале Live Aid в 1985 году. 20-минутный сет, как известно, оказался неудачным, и принято считать, что Коллинз и «цеппелины» винили в этом друг друга. В новой книге Фил хоть и критикует Роберта Планта и Джимми Пейджа, но все-таки не снимает с себя ответственности. И признается, что так и не репетировал с ними ни разу, а во время самого шоу подчас просто имитировал активную работу барабанными палочками.
Подобные исповедальные моменты здесь — на каждом шагу. И они касаются не только музыки. Например, Коллинз рассказывает, как изменял жене, приударяя за переводчицей, которая была вдвое его младше (к слову, позже она стала его супругой). Или как боролся с алкоголизмом. Надо признать: все истории — поучительные. Но, как и положено настоящему рок-н-рольщику, морализаторством Коллинз не занимается, а драйва и юмора ему не занимать. Так что название символично вдвойне: это не только напоминание о том, что такие, как он, душой не стареют, но и призыв не воспринимать всё чересчур серьезно.
История картин для детей
Дэвид Хокни и Мартин Гейфорд
«Гараж» и Ad Marginem переиздали одну из лучших детских книг об искусстве. Этот компактный (128 страниц в русскоязычном варианте) труд одного из самых дорогих художников в мире — Дэвида Хокни и его друга-искусствоведа Мартина Гейфорда — упрощенная версия их же «взрослого» фолианта «История картин». Структура сохранена: повествование сгруппировано по темам («Линии», «Свет и тени», «Пространство» и т.д.) и построено как диалог — более субъективные, с отсылкой к собственному творчеству, реплики у Хокни, более объективные — у Гейфорда. Но читается это совсем иначе: удивительно просто, лаконично, легко. Вдобавок соотношение текста и иллюстраций здесь, конечно, смещено в сторону последних. Так что издание подойдет даже для младшеклассников.
Однако лучше всего его читать родителям вместе с детьми — даже не столько для того, чтобы в случае чего помочь или обсудить с ребенком какую-то мысль, сколько потому, что взрослым будет не менее интересно. При всей простоте изложения мысли здесь крайне небанальные, а среди примеров есть не только общеизвестные произведения, взглянуть на которые нам предлагают по-новому, но и раритеты — так, на примере крохотного наброска Рембрандта авторы объясняют важность линии, а своими собственными работами, выполненными на iPad, Хокни показывает, как надо работать с отражениями.
